Ночь роя полностью

— Все в порядке, — сказал он. — Игнус не был моим отцом, ты же знаешь. Хотя, в конце концов, из него получился бы неплохой отец.

— Этот корабль сошел с ума, — сказал Джервик. — Во всяком случае, до сегодняшнего утра. Я слышал, как они подбадривали вас всю дорогу сюда. Они сделали это для Роуза в день Нового Года. Но с тех пор не было ни одного счастливого момента, когда команда чувствовала бы себя командой. Вы поступили правильно, просто вернувшись.

— И ты помог спасти корабль, на который мы вернулись, — сказала Таша. — Я всегда буду благодарна тебе за это. Многие мужчины просто бы сдались.

— Многие мужчины так и сделали, — сказала Марила.

Более старший смолбой буквально засветился от их похвалы.

— Когда Лэнк решает что-то сделать, он это делает. — Затем он внезапно смутился. — Нет, нет. Это вранье. Ты знаешь, какой была моя жизнь — жизнь большой свиньи, а, Мукетч? Я чуть не убил тебя, раз или два.

— Забудь об этом, приятель, — сказал Пазел, почти не слушая. — Мы все изменились.

— Так ли это? — спросил Джервик. — Вы все такие же умные. А я... — Он пожал плечами. — На амброзии не вырастут розы, и тупицы не станут умными. Это я, верняк? Вам не нужно притворяться.

Марила подошла поближе к Джервику. Она протянула руку и схватила смолбоя за челюсть, которая отвисла от изумления.

— Пообещай мне кое-что, — сказала она.

— Чо?

— Что ты никогда больше этого не скажешь. Ты не глупый. Это ложь, которую кто-то сказал тебе, потому что он не мог сказать, что ты слаб. Забудь ее.

Воцарилось молчание. Джервик перевел взгляд на других смолбоев.

— Если ты хочешь вернуть себе подбородок, тебе лучше пообещать, — сказал Нипс.

Джервик моргнул.

— Ни одна леди никогда не просила меня дать слово, — сказал он. — Но раз уж вы этого хотите, что ж, я обещаю, миссис Ундрабаст. Клянусь моей покойной матушкой и Благословенным Древом.

Отсек смолбоев находился почти прямо под лазаретом. Нипс и Пазел проскользнули внутрь первыми. Таша услышала, как мальчишки возятся и ругаются.

— Заходи, — крикнул Нипс. — Все одеты по моде.

Внутри отсек представлял собой лабиринт темных гамаков, брошенной одежды, открытых рундуков, немытых тарелок. Прекратились ли проверки, спросила себя Таша, или это просто последствия их отчаянного положения?

Вокруг было всего несколько смолбоев. Среди них были близнецы Свифт и Сару́, которые холодно относились к Пазелу и Нипсу после резни икшелей. Теперь они тоже были холодными.

— Вся твоя банда вернулась, ага? — спросил Сару́. — И твой приятель, мистер Фиффенгурт, здесь главный. Ты, небось, доволен как слон.

— Только этого «Чатранду» и не хватало, — добавил Свифт, — еще одной банды.

— Полегче, ребята, они вроде как герои, — сказал веснушчатый Дурби, смолбой из Беска.

— Фиффенгурт будет хорошим шкипером, — сказал Нипс.

— Я полагаю, отныне вы сами будете решать, что хорошо, а что плохо, — сказал Свифт.

— Вообще-то, не все мы вернулись, — сказал Пазел. — Большой Скип был убит, и Дасту. И почти все морпехи. А также Кайер Виспек и Джалантри.

— Мзитрини, — сказал Нипс, когда смолбои непонимающе посмотрели на них.

— А, эти, — сказал Сару́. — Ну что ж. Не думаю, что вы сильно плакали из-за пары кровопийц.

— Пиллерс вон там, — сказал Пазел, как будто Сару́ не произнес ни слова. Несмотря на враждебность близнецов, в его словах не было ни капли злобы. Таша почувствовала боль в груди — просто гордость, просто любовь к своим друзьям. Все эти смолбои были примерно одного возраста, но насколько старше казались Пазел и Нипс. И неудивительно, подумала она. Разрывай свое сердце и свое тело на куски, истекай кровью, гори, замерзай, занимайся любовью, теряй любовь и убивай — и исцеляйся, частично, и скрывай то, что никогда не исцелится. Попробуй. И постарайся оставаться невинным, постарайся притвориться, что ты все еще тот человек, которым был.

— Это мой чертов столб! — сказал Сару́, когда Пазел остановился перед пиллерсом с восемью медными гвоздями. — Ты не можешь просто вернуться и занять его. Ты не спал тут уже несколько месяцев.

— В чем дело, Паткендл? — спросил Свифт. — Блохи в латунной кровати твоей девушки?

Пазел вытащил свой нож.

— Питфайр, приятель, для этого нет причин! — сказал Дарби, прыгая между ними. Но Пазел только протянул руку и перерезал веревку гамака, обмотанную вокруг верхней части пиллерса. Он убрал нож в ножны и взглянул на Ташу.

— Эритусма сказала, что ты знаешь, что делать. Была ли она права?