Ночь роя полностью

Или никакой тропинки. Они почти настигли нас. Лучше всего готовиться к плаванию в океане.

Но куда плыть? Прошлой ночью в Масалыме он изучил карты, проследил возможные пути отступления. Он знал, что Макадра приближается, надвигается на город, плывя на «Мертвой Голове»: она считает, что Нилстоун все еще может быть там, и совершит любое злодеяние, чтобы его заполучить. Камня там, конечно, нет — а Аруниса? Олик поклялся не покидать город до тех пор, пока не сможет со спокойной совестью сказать его жителям, что чародей бежал. Наконец огненный сигнал Герцила Станапета с гор позволил ему это сделать. Но к тому времени корабль Макадры уже был в гавани, и Олику едва удалось ускользнуть.

Река, подумал он. Саримаят. Я могу оторваться от них там, скрыть свой запах, выползти после захода солнца на берег. Если я доберусь до этой реки, то буду жить.

— Принц, вы должны покинуть эти скалы, — сказал Таликтрум. — Здесь они могут поймать вас в ловушку. Это было ошибкой.

Икшель снова был прав: ему следовало пересечь вершину сломя голову и просто броситься вниз по западному склону. Или призвать свою стаю драться за него. Принц не питал иллюзий относительно своих талантов. Он был неплохим фехтовальщиком, не более того. Его сильной стороной была стрельба из лука, но у него не было лука. Что у него действительно было, так это девять кришоков — стальных дискообразных лезвий, каждый кришок шириной с ладонь и слегка выпуклый в центре, довольно тяжелый. Они были менее точны, чем стрелы, но не менее смертоносны, когда находили свою цель.

— Позиция, — сказал он Таликтруму. — Найдите мне выгодную позицию, одинокую скалу. Некоторые из них сунут сюда свой нос. Я хочу ждать там, где они появятся.

Таликтрум кивнул, поняв план. Он присел и сгруппировался, когда принц схватил его и подбросил высоко, как мяч. В зените своего подъема Таликтрум раскинул руки, глубоко засунул ладони в рукавицы костюма из ласточкиных перьев и взмыл над скалами на запад.

Позади него внезапно залаяли атимары: глубокий, леденящий душу звук. Они были на вершине. Олик бросился бежать, поскальзываясь и протискиваясь через узкие места в скалах. Макадра не стала бы использовать атимаров, если бы хотела взять меня живым. Они сожрут меня, вероятно, сожрут и улики. И она все равно прикажет зарезать их и сжечь, чтобы Инспекторат Платазкры не вскрыл их желудки в поисках фрагментов пропавшего принца.

Таликтрум вернулся и сел ему на плечо.

— Туда, бегите туда, — выдохнул он. — Это далеко, но никакое другое место не подойдет.

Принц побежал туда, куда ему было сказано. Вой собак эхом отдавался среди скал. Если они поймают его здесь, где нет места для того, чтобы метнуть кришок или взмахнуть мечом...

Серый мех: принц развернулся, нащупывая свой кинжал. Но это была всего лишь Найрекс, вожак его стаи, огромная горная сука с заостренными ушами лисы. Из ее пасти лилась пена, язык вывалился, как освежеванный угорь, но глаза по-прежнему молили о приказах.

— Прочь от этих валунов, прочь! Убегай! — Олик взмахнул рукой, и собака отскочила в сторону, как заяц. Затем принц выбежал из-за скал, и Таликтрум указал на валун, стоявший в стороне. С плоской вершиной: удача. Он пробежал шестьдесят футов и запрыгнул на камень. Восемь футов: достаточно высоко. Но в задней части валуна на полпути вверх по склону была полочка. Неудача. Он лег плашмя в центре камня.

— Облетите вокруг меня на высоте собачьего роста, — сказал он Таликтруму. — Вы меня видите? Быстрее, быстрее!

Таликтрум низко пролетел над камнем, яростно работая руками. Он приземлился, перекатившись, рядом с рукой принца.

— Вы скрыты от посторонних глаз, — сказал он. — Но, принц, их носы...

— Да, — прошептал Олик. — Я рассчитываю на это. Когда я снова подброшу вас, лорд Таликтрум, вы должны с криком улететь — и не возвращаться, пока убийство не закончится.

— Я и раньше дрался с собаками, Олик.

— Не с такими.

Он сунул руку в кожаный мешочек, в котором хранились кришоки, и выложил на камень четыре штуки, словно готовясь к игре в карты.

Таликтрум, нахмурившись, покачал головой:

— Если они будут ждать на расстоянии, пока остальная стая...

— Тихо, — сказал принц, — они здесь.

Он уловил звук их тяжелого дыхания, они тихо фыркали друг на друга. Олик старался не дышать. Четыре кришока рядом с ним; по одному в каждой руке, три осталось в сумке.

Ждать.