Ночь роя полностью

Огненный шар с визгом пронесся мимо «Чатранда» по левому борту. Раздался грохот и ослепительная вспышка. Буквально ослепительная: Пазел на ощупь продвигался вперед, не видя ничего, кроме раскаленных добела звезд. Когда к нему вернулось зрение, он увидел, что кто-то распахнул дверь в читальную комнату, из которой открывался вид на левый борт. Через дверной проем он увидел объятый пламенем корабль Мзитрина. Казалось, шар взорвался у него на корме.

Корабль был опустошен. Его ахтерштевень раскололся надвое. Палубы выше ватерлинии были превращены в пыль; квартердек рухнул в ад внизу. Море уже хлынуло внутрь сквозь разбитый корпус.

О, боги. Все эти люди.

На корабле было двести мзитрини.

— Теперь мы знаем, что случилось со всеми этими патрулями мзитрини, — сказала Марила.

Таша посмотрела Пазелу прямо в глаза. Ее лицо было застывшим, во взгляде не было ярости. Она сняла селк-перчатки, позволив им упасть на пол.

Он почти остановил ее, почти сказал Подожди — но как он мог? Следующей целью должен быть «Ночной ястреб». Чего именно им ждать?

Они последовали за ней обратно в каюту. Таша взяла бутылку со своего стола и встала перед пульсирующим Нилстоуном. Затем она сорвала пробку, поднесла бутылку к губам и выпила ее досуха.

Ее взгляд смягчился. Она опустила бутылку и передала ее Мариле. Во внезапной тишине Пазел услышал, как Фиффенгурт отдает приказы о спасательной операции. Таша положила руку себе на грудь.

— Я... вылечилась, — сказала она. — Яд исчез. Я это чувствую.

Пазел с облегчением ее обнял.

— И, если я еще раз прикоснусь к Камню, я умру.

Чувство обреченности, охватившее Пазела в следующие несколько минут, было не похоже ни на что, что он мог вспомнить. Осадок вина из Агарота сделал свое дело, но не подарил Таше последнего мгновения бесстрашия. Она никогда больше не воспользуется Нилстоуном — во всяком случае, не как Таша. И теперь они беспомощны. У Макадры есть оружие, с которым они не могли тягаться, и маукслар в придачу. Пазел взглянул на Нипса и увидел отголосок своего собственного стыда. Они никогда не признавались в этом, но рассчитывали, что Таша их спасет, еще раз.

— Никому ничего не говорите об этом, — настойчиво сказал Герцил. — Пусть люди надеются: если они перестанут это делать, нам конец.

Они запечатали Нилстоун в шкафчике и вернулись на верхнюю палубу, которая погрузилась в хаос. Восемь или десять спасательных шлюпок уже были в воде, и матросы изо всех сил гребли к кораблю мзитрини, уже более чем наполовину погрузившемуся в воду.

— Резко влево, Элкстем, подведите нас к ним сзади, — крикнул Фиффенгурт. — Мистер Кут, «Ночной Сокол» следует за нами с подветренной стороны! Где ваш треклятый сигнал?

— Уже, капитан. Они не послушались, вот и все.

— Проклятый богами старый дурак! — взревел Фиффенгурт. — Он хочет, чтобы его людей тоже убили? — Затем он увидел Ташу и закричал: — Поднимайтесь сюда, Мисси, и покажитесь своему отцу! В эту самую минуту он наблюдает за нами через подзорную трубу. Махните ему уходить, ради Рина, прежде чем Макадра выстрелит в «Ночного Ястреба». Еще одна лодка нам сейчас не поможет.

Все еще пребывая в шоке, Таша взобралась по лестнице. Она взяла у Кута сигнальные флажки и подала его сигнал Прекратить и отойти, ее движения были резкими, лицо ничего не выражало. Но «Ночной Ястреб» остался на месте, пушки наготове, вооруженные люди на палубе.

Тем временем первые спасательные шлюпки уже подходили к кораблю мзитрини. Длому плыл впереди них, выискивая раненых и ослабевших, подтаскивая их к лодкам. И вот теперь приблизился сам «Чатранд». Джервик стоял рядом с бригадой с носилками. По корпусу змеились складные лестницы.

Затем «Голова Смерти» выстрелила снова.

— Прикрывайте, прикрывайте нос и корму! — взвыл Фиффенгурт.

Огненный шар поднялся с корабля Макадры. Но и в этот раз целью были не они.

— Это для «Ночного Ястреба»! — крикнул Кут.

Все произошло так быстро. Огненный шар полетел в сторону «Ночного Ястреба». Таша вскрикнула, и, если бы Пазел услышал этот звук, у него бы разорвалось сердце. А затем раздались взрывы — восемь, двенадцать, шестнадцать пушек, — прогремевшие из кормовых иллюминаторов военного корабля Арквала.

Всего в нескольких ярдах от «Ночного Ястреба» огненный шар распался. Его пламя распространялось дальше, расходясь, как вода, по обе стороны корпуса. Но он не взорвался. Он был разорван в клочья, и «Ночной Ястреб» вышел из короткой огненной ванны — по-видимому, невредимый.

— Что случилось? — крикнула Энсил с плеча Герцила.

— Я расскажу вам, что случилось, — сказал Фиффенгурт. — Картечь! Адмирал зарядил картечью свои кормовые орудия и разнес этот треклятый снаряд на части! Желудок Рина, он крепкая старая птица!