Он сделал большой глоток воздуха и бросился в атаку. В ужасе Пазел понял, что должен найти способ сделать то же самое. Он сделал круг влево. Маукслар плевался огнем в Рамачни, все еще находившегося внизу, на главной палубе, но его хвост, казалось, обладал собственным разумом и злобой — тот самый длинный смертоносный хвост, который сбросил Большого Скипа с моста через ущелье Парсуа. Матрос попытался ударить по кольцам, но они затянулись, сдавив ему грудь. Хвост отпустил его и начал искать другую жертву.
То, что он нашел, было Илдракином. Герцил опустил темный меч по сверкающей дуге, глубоко вонзив его в плоть.
С адским воплем маукслар обратил свои свирепые глаза на Герцила. Истекающий кровью, но все еще быстрый, как змея, хвост обвился вокруг пояса воина, высоко поднял его и швырнул на палубу. Даже тогда Герцил продолжал сражаться, нанося удары единственной свободной рукой.
Рамачни, улучив момент, начал втаскивать свое слоновье тело на полубак. Маукслар отшвырнул Герцила и с шипением повернулся к настоящему врагу. Пазел увидел свой шанс. Он перепрыгнул раз, другой через хлыстообразный хвост. Как раз в тот момент, когда маукслар пригнулся, чтобы прыгнуть на эгуара, Пазел нанес удар вниз своим двуручным мечом и пригвоздил хвост демона к палубе.
Выпад маукслара потерпел неудачу. С криком отпрянув, он вырвал меч Пазела из доски палубы, отбросил его в сторону, как мелочь, и расправил крылья.
Рев. Эгуар набросился на него. Крокодильи челюсти вцепились в змееподобную шею демона. Когти разорвали крылья, затем ухватились за туловище существа. Челюсти сомкнулись. С потоком черной крови шея маукслара отделилась от тела. Голова продолжала сопротивляться, кусаясь и огрызаясь, пока Рамачни колотил ее о полубак. Наконец красные глаза потемнели, и существо затихло.
Пазел упал на четвереньки, давясь рвотой. Все, кто остался в живых на баке, с трудом дышали. Эгуар посмотрел на опустошенный корабль, сгоревших и умирающих людей. В последнюю очередь его взгляд обратился к Пазелу. Затем он прыгнул на него.
Пазел был сбит с ног. Существо приземлилось почти на него, его ядовитые пары — как удар в живот. Зрение Пазела затуманилось. Рамачни, подумал он. Ты убиваешь меня. Почему?
Чудовищный треск разорвал воздух, за ним последовал хлопок и свист оборванных канатов. Фок-мачта упала и ударилась о спину эгуара.
Ноги существа подогнулись. С мучительным стоном он сбросил с себя мачту — та упала рядом с Пазелом. Из эгуара текла кровь, черная кровь, которая шипела там, куда падала. Один раскаленный добела глаз скользнул по Пазелу, Герцилу, Нипсу, по всему разрушенному кораблю. Затем эгуар перепрыгнул через поручень правого борта.
Пазел попытался встать, но не сумел. Он пополз, обжигая себе руки и колени. Затем над ним навис Герцил, хрипящий, окровавленный с головы до плеч. Пазел почувствовал, как воин поднял его и, пошатываясь, побрел прочь. Два самых ужасных языка, которые навязал ему Дар, — языки эгуара и самого демона — бурлили в его мозгу:
Я никогда (ИТАПРИГАЛ кодекс ненависти сердце-кровь горящий пожиратель жизни) не произнесу другого (ИМРУТРИГОРХИДИШ царство проклятия кодекс боли) слова (КУРМАСИНДУНИК девять Ям девять логовищ девять разбивающих души богов среди них Арунис пожиратель миров убить справедливость убить нежность утренние горы минералы реки леса насекомые океаны ангелы новорожденные надежда) до тех пор, пока я (кодекс страданий) жив.
Герцил дал ему пощечину:
— Дыши, парень! Выведи этот яд из своих легких!
Пазел ахнул и резко выпрямился. Битва продолжалась. С «Головы Смерти» все еще доносились выстрелы, но теперь и «Чатранд» открыл огонь из своих собственных носовых орудий. Вдоль поручней стояли турахи и обычные моряки — и мзитрини, кстати, клянусь Рином — с пиками в руках, готовые отразить десант длому. Они вглядываясь вниз, в волны, выглядя ранеными и усталыми. Сколько только что было убито?
Он осознал, что все его тело превратилось в один мучительный зуд. Он обернулся и увидел рядом с собой Нипса, вонючего, покрытого рвотой. Просто отвратительно.
— Стой спокойно.
Кто-то начал обливать его морской водой. Почувствовав себя сильнее, он поднял глаза и увидел Свифта и Сару́, своих старых противников, с беспокойством смотрящих на него сверху вниз.
— Со мной все в порядке, — сказал он.
Братья посмотрели на него с некоторым смущением.
— Да, Мукетч, я так и думаю, — сказал Свифт. Они наклонились и помогли Пазелу подняться на ноги.
