Затем Пазел заговорил: одно-единственное слово на жестком, гортанном языке, которого Таша никогда не слышала. Существо дало неуверенный ответ, его голос был похож на рычание медведя.
— Он боится нас — боится людей, — пробормотал Пазел на арквали. — По его словам он не знал, что этот остров принадлежит Пропавшему Народу, Людям. Его доставили сюда по приказу своего начальника с дальнего берега. Он сожалеет о том, что нарушил наш покой.
— Он думает... мы мертвы?
Пазел кивнул, затем снова заговорил на языке хратмогов. Существо отступило на шаг.
— А где остальные? — прошептала Таша.
Пазел покачал головой:
— Плот разрушен, — сказала она.
Пазел бросил на нее встревоженный взгляд. Затем его взгляд вернулся к существу.
— Верно, — сказал он, — мы призраки, понимаешь? И мы просто... собираемся... отойти.
Они начали медленное отступать, шаг за шагом, осторожно.
— В реку, — сказал он, — пока не скроемся из виду. Потом мы поплывем.
— Но нырять нельзя, — сказала она. — Рамачни нас предупреждал...
— Я знаю.
Они пятились от берега, пока вода не достигла им колен. Хратмог наблюдал, не двигаясь. Его очертания уже расплывались в тумане. Пазел пробормотал последнее слово существу, и Таша тихо выдохнула. Его Дар только что снова спас их.
Затем ее ноги наткнулись на что-то в воде. Она обернулась. Второй хратмог плавал рядом с ней лицом вверх. Из его горла торчала стрела. Несмотря на то, что существо было совершенно мертвым, оно все еще сжимало древко стрелы одной рукой.
Внезапно хратмог на острове бросился вперед, прищурив глаза. Когда он увидел тело, то запрокинул голову и издал чудовищный вой. С дальнего берега в ответ раздались десятки голосов. Но хратмог не стал дожидаться своих товарищей. Два безволосых существа были не призраками, а обманщиками, убийцами. Он поднял свой топор и бросился в атаку.
Таша схватила Пазела за рубашку и отшвырнула его себе за спину. Они попятились назад, пытаясь забраться поглубже, но затем хратмог занес огромный топор над головой, готовясь метнуть его, и Таша увидела свою смерть. Вода замедлила ее движение. Она подставляла лезвию свою грудь.
Хратмог бросил топор. Но, когда он делал шаг вперед для броска, вторая стрела пронзила его икру. Хратмог споткнулся, топор упал в воду в футе от ее груди. Когда существо бросилось в атаку, Таша нащупала оружие, вытащила его со дна реки и замахнулась.
Слабая и немощная, она каким-то образом порезала этому существу руку. Она отпрыгнула назад и поплыла на спине, крича Пазелу:
Блеснул нож Таши: теперь обе его руки были в крови. Затем изувеченные руки схватили ее за горло.
Он пытался сомкнуть руки, укусить. Она просунула руку ему под подбородок. Они упали в более глубокую воду, их понесло вниз по течению. Ее нож исчез; Пазел нащупал ее и исчез; волосатые пальцы впились ей в трахею. Она изогнулась, вцепилась когтями хратмогу в глаза. Она терпела неудачу, тварь убивала ее, тварь была просто слишком сильной.
Внезапно хратмога сотрясла судорога. Пазел лежал у него на спине, положив голову ему на плечо. Существо закричало; его руки отпустили Ташу, схватили Пазела и отшвырнули его прочь, и в полумраке она увидела, что Пазел зажал в зубах большую часть его уха.
Обезумев, хратмог бросился за Пазелом. Таша цеплялась за тварь, зная, что та разорвет ее возлюбленного на куски. Существо, не обращая на нее внимания, тащило ее дальше — а потом, внезапно, оно было мертво. Их окружали другие существа. Блеснули ножи. Темная кровь хлынула из шеи хратмога.
Она задыхалась: должно быть, задохнулась. Ее зрение затуманилось, уши наполнил рев. Ее последним ощущением были прожилки темноты в глубине реки, обвивающиеся вокруг ее лодыжек и тянущие вниз.
Глава 5. ИЗ ПОСЛЕДНЕГО ДНЕВНИКА Г. СТАРЛИНГА ФИФФЕНГУРТА
Сегодня одна женщина-длому выплюнула семечко в волны & заставила меня заплакать. Она не замечала, что я за ней наблюдаю. Сначала ее губы беззвучно двигались, затем ее лицо приподнялось, она сложила губы как для поцелуя, &, когда семечко полетело, ее глаза проследили за ним, как канонир за пушечным ядром. Сначала я не мог объяснить своих слез; потом я понял, что вижу свою Аннабель на пикнике, со сладкой зеленой каш-дыней, плюющуюся семечками в озеро Ларре; сок стекает по ее прелестному подбородку.
