У Роуза еще есть порох в пороховницах. Я пошел прямо к нему с проблемой смолбоев, подозревая, что это преступление заденет за живое. Что оно & сделало: едва я успел заговорить, как он вырвался из оцепенения & с грохотом бросился к двери каюты, призывая ближайшего лейтенанта. Мгновение спустя он вернулся, яростно расспрашивая меня об инциденте. Судя по выражению его лица, он воспринял это очень тяжело, а потом пожал мне руку. Мне это не приснилось: капитан Нилус Ротби Роуз пожал мне руку & ее не укусил. Раздался стук в дверь. Он нахмурился & толкнул меня, но мне было все равно. Мальчики будут в безопасности. Выходя, я увидел, кто ждал, чтобы войти: сержант Хаддисмал & Чертов Сын.
Позже на юге раздались отдаленные взрывы & вспышки, похожие на огненные пузыри — поднимающиеся, лопающиеся, исчезающие.
— Они угрожают нам, находясь далеко отсюда? — спросил я командира длому, широкогрудого парня, чьи длинные мясистые мочки ушей наводят меня на мысль о суповых ложках.
Он пожимает плечами.
— Когда я увидел, как армада проплывает мимо Масалыма, я подумал: «Они опустошили все верфи Орбилеска & Бали-Адро-Сити; должно быть, не осталось ни одного судна, чтобы присматривать за центром страны». Я был неправ. Такого рода вспышки вы видите только тогда, когда отплывает военный корабль. Часть флота все еще здесь. Мы будем в опасности, если они нас заметят.
— Мы летим под флагом Бали-Адро. Разве это не поможет?
Только до некоторой степени, ответил он. Когда у них заканчиваются враги, они стреляют друг в друга, таранят друг друга, сближаются, вступают в схватку & убивают. Эгуар дает им неописуемую силу, но это также делает их неистовыми & внушающими страх, почти бешеными.
— И бешеная собака, в конце концов, должна же
Он хороший парень, Ложкоух, но он никогда не поднимает мне настроение.
Так что мы бежим & бежим, часто оглядываясь назад. Леди Оггоск день за днем сидит на верхней палубе, как горгулья, & смотрит в направлении Песчаной Стены, которую, в большинстве случаев, можно увидеть только в подзорную трубу. Фелтруп, единственный из всех созданий Рин, начал болтать с ней & даже сидит у старой карги на коленях. Злобная Снирага, которая раньше убивала крыс десятками ради еды & удовольствия, воет & машет своим изуродованным хвостом, но не прикасается к нему. Когда ведьме нужна компания Фелтрупа, она посылает Снирагу повыть за дверью большой каюты, & кошка ведет Фелтрупа к ее двери, как телохранитель. Как-то раз мистер Теггац проводил их взглядом, хрустнул костяшками пальцев & загадочно пробормотал:
— Кошка забирает крысу, ха-ха-ха! Вполне достаточно, вполне достаточно. Кошка подчиняется
Если Теггац прав насчет приближения конца света, мы вполне можем оказаться последними, кто об этом узнает. Здесь нет никого & ничего. Мы могли бы уже быть в самом сердце Правящего Моря, если бы не краткие проблески Песчаной Стены & кроткие волны, не превышающие пятидесяти футов. Какой-то массив суши впереди, должно быть, укрощает их, если только все львы глубин не превратились в ягнят.
Роуз ориентируется по древней карте Отта & прекрасной карте, предоставленной принцем Оликом, но первая представляет собой выцветший фрагмент, а на второй изображены только окраины Дикого Архипелага. Наша ближайшая цель: Стат-Балфир, единственный клочок Южной Земли, о котором Отт узнал, роясь в книгах & архивах на родине, & составляя подробные описания маршрутов для нашего путешествия по Правящему Морю. У нас есть неплохие шансы найти Дикий Архипелаг: принц Олик побывал там в юности & сделал карандашом свои наилучшие предположения о его местоположении.
И какая это будет отличная черная шутка, если у нас получится.
Потому что до сих пор мы хранили тайну: «мы» — это я, Марила & Фелтруп, остальные ушли. Одни мы на «
