Я схватил ее руку и, отступив в сторону веранды, утанцевал Миру следом за собой.
И, едва мы оказались вне досягаемости чужих глаз, снова притянул ее к себе и прежде, чем она успела бы что-то сказать, закрыл ей рот поцелуем.
Упрямые женские ручки пытались меня оттолкнуть, но я не собирался сдаваться. Весь этот танец, такой странно-нелепый в этих декорациях псевдосемейного ужина, все же был похож на разгорающийся пожар. И как голодное пламя, готовое сожрать все вокруг, я набросился на Миру, потому что она одна могла утолить эту жажду. Даже если после огонь погибнет, натолкнувшись на ледяную волну, это притяжение все равно неизбежно и непобедимо.
Я целовал ее, задыхаясь в этой страсти, в этой потребности ее близости, будто не касался Миры целую вечность. И сумел остановиться, только когда воздуха совсем перестало хватать.
— Что ты делаешь?! — тут же накинулась она на меня, молотя кулачками грудную клетку, и я ухмыльнулся в ответ:
— Ровно то, чего хочу.
— Ты не имеешь права! Я — жена твоего брата!
— И это делает тебя еще привлекательнее, — хмыкнул я, полыхнув на нее взглядом.
— Я этого не хочу! — отрезала она. — Как ты смеешь пытаться занять место Никиты?! Устроил весь этот спектакль ради собственного веселья, совсем не думая о других!
— Вот как? — поинтересовался я, склоняясь к ней. — Не думая о других, значит? Скажи-ка, пожалуйста, где же твой драгоценный муженек? Он хотя бы позвонил тебе, чтобы предупредить, что не приедет?
— У него важная работа!
Я презрительно рассмеялся:
— Черта с два. Но верно я понимаю, что ты предпочла бы сидеть за этим столом одна, краснея от того, что муж тебя бросил во время семейного праздника, к которому ты так готовилась?
— Да, несносный ты тип! Мне нечего стыдиться, Никита трудится ради нашего будущего!
— Малыш Никки и не собирался приходить, если хочешь и даже если не хочешь знать, — выплюнул я с отвращением в ответ.
— Не называй его так!
— Почему же? Разве это прозвище не свидетельствует о светлых братских чувствах?
— Ты просто омерзителен!
Я смотрел на нее несколько секунд, а потом просто закинул себе на плечо и понес наверх, в спальню.
— Продолжим спор в более укромном месте, — сообщил ей, шлепнув пониже поясницы, когда она попыталась ударить меня ногой.
Но едва я успел опрокинуть Миру на постель в отведенной им с Ником семейной спальне, как дверь резко распахнулась, ударившись о стену. В дверном проеме обозначился силуэт брата, едва стоящего на ногах, цепляющегося за стену, чтобы не упасть.
— Какого хрена ты снова к ней лезешь?! — проревел он так, что, должно быть, это слышал весь дом.
Занимательная, похоже, ожидалась ночка.
Все происходило как в жутком кошмаре, в который я попала не по собственной воле, и который никак не могла покинуть. Вроде старалась проснуться, даже готова была ущипнуть себя десяток раз, но знала — это не поможет.
Вскочив с постели, на которую меня буквально уложил Саша, я бросилась к мужу. Он был пьян, да еще настолько, что сразу стало ясно — в таком состоянии я не видела его ни разу в жизни.
— Снова лезу? — издевательски приподняв бровь, спросил Алекс. — Я не лезу, Никки. Сегодня я играю роль мужа Миры.
Все это время он закатывал рукава рубашки, полностью сосредоточившись на своем занятии. Но когда Ник оттолкнул меня в сторону и бросился на брата, Саша сделал какое-то неуловимое движение, и мой муж полетел прямиком на кровать.
— Хватит!
Я старалась не кричать слишком уж громко. Наверняка внизу уже услышали о том переполохе, что здесь начинался. Мне оставалось лишь надеяться, что Виктор Сергеевич через пару минут окажется рядом, потому что одна я наверняка с ними не справлюсь.
— Ах ты, сучий… сын! — заорал Никита, бессильно пытаясь подняться с постели.
— Ну-ну, братишка. Не оскорбляй нашу маму, — хмыкнул Алекс и, повернувшись ко мне, подмигнул, как ни в чем не бывало.
— Саша, уйди, пожалуйста! — взмолилась я, теперь уже бросаясь к брату Ника.
Начала толкать его в сторону выхода из комнаты, пока муж так и возился на кровати в бесплодных попытках встать на ноги.
— И оставить тебя с этой пьяной скотиной? Исключено.
Он схватил меня в объятия, плотно фиксируя руки по обеим сторонам моего тела. Я начала извиваться, чтобы высвободиться. И в этот момент Нику наконец удалось встать на ноги. Он покачнулся и снова бросился на нас.
Саша успел сделать лишь одно — спрятал меня за спину. Поэтому удар, который нанес Никита, прошелся по касательной, задев его скулу.
Мой следующий крик потонул в бешеном реве. Теперь уже Алекс бросился на брата, схватил за одежду и, вернув туда, откуда Никита едва поднялся, пару раз приподнял и приложил спиной о матрас.
Меня замутило. Тошнота подкатила к горлу, а в глазах потемнело. Я схватилась за комод, опасаясь, что в любой момент могу просто свалиться на пол.
— Что здесь происходит?!
Наконец-то Виктор Сергеевич! Не прошло и года.
— Алекс, Ник, прекратите! Быстро!
Он бросился к братьям, которые сцепились в борьбе не на жизнь, а на смерть и, разняв их, гаркнул:
— Ты — вниз! Немедля! — указал на дверь Саше. — А ты — спать! Утром поговорим.
