Дидона принесла ему тарелку вареных зеленых бананов, два яйца и чашку кофе. Он быстро управился со всем этим, поев без всякого аппетита. «Да, – думал он, – нужно навестить Хупера, постараться поговорить с ним, может быть, даже намекнуть на то, что он работает на правительство, воззвать к его знаменитому чувству лояльности».
Он отправился в магазинчик пешком, стараясь вспомнить дорогу, которую ему показала Локади. Шагая по улицам в одиночестве, он чувствовал себя уязвимым. Он знал, что за ним следят, но с этим ничего нельзя было поделать. Дети часто останавливали его – босоногие малыши пытались продать ему всякую всячину, которая была ему не нужна, или предлагали свои услуги в качестве гидов. Их братья постарше предлагали ему женщин, наркотики, мальчиков. Он спросил себя, почему один уже вид белого лица поворачивает мысли некоторых людей в сторону порока. Ответ, разумеется, был прост. У белых есть, деньги, а без денег в кармане клиента пороку по сути не на что особо рассчитывать.
Он свернул за угол и увидел магазин в полутора кварталах впереди. Там что-то происходило – перед магазином собралась небольшая толпа, на улице лежали и стояли предметы мебели и всякая мелочь. Может быть, бизнес уже вовсю развернулся.
Джин Хупер стояла снаружи с группой гаитян и иранцем Амирзаде. Магазин выглядел так, будто в него бросили бомбу. Витрина была разбита, книги разбросаны и порваны, ящики и полки сорваны со стен и выброшены на улицу.
Джин оглянулась на приближавшегося Рубена. Ее глаза покраснели и припухли. Пыль покрывала ее с головы до ног. Рукав платья Холли Хобби был разорван. Несколько секунд она глядела на Рубена, потом отвернулась и вновь принялась за работу.
Из магазина вышел Дуг Хупер.
– Это произошло вчера ночью, пока нас не было, – сказал он. – Мы вернулись поздно, там, в этом месте для вуду, что-то случилось. Когда мы приехали, магазин уже выглядел как сейчас. Это работа Валриса, конечно. Помните, я вам рассказывал.
– Вы ему заплатите?
– Мне нечем ему заплатить.
– Может быть, он согласится на сделку другого рода.
– Какого именно?
– Не знаю. Но пробуйте поговорить с ним.
Хупер огляделся. Он нагнулся и поднял пачку брошюр. На их обложках были изображены улыбающиеся лица – люди всех рас, объединенные для дела мира во всем мире. Кто-то наступил на них, раздавил каблуком эти лица.
– Возможно, я так и сделаю, – сказал Хупер.
– Нет никакого смысла заново открывать ваш магазин, если вы этого не сделаете.
– Да, наверное, вы правы. Но сначала мы помолимся об этом. Вы удивились бы, узнав, какие двери распахиваются перед вами, когда вы молитесь.
Рубен повернулся, чтобы уйти, потом вспомнил, зачем приходил.
– Вы сказали, что-то случилось в Буа-Мустик. Что именно там произошло?
– В Буа-Мустик? А, вы имеете в виду этот вудуистский храм. Похоже, что вчера ночью там убили какого-то парня. Жуткое дело. Я хочу сказать, мы все читаем про вуду и ритуальные убийства, и вдруг перед вами человек, которому перерезали горло. Его нашли под утро где-то в кустах. Мы провели там всю ночь, никак не могли уехать. Наверное, нам придется купить здесь свою машину. В общем, приехала полиция, допросила почти всех. Разумеется, никто ничего не видел. Полиция забрала вашу подругу, жрицу, с собой. С вашей подругой миссис Хаммел, однако, все в порядке. Она осталась там, чтобы помочь прибраться, но сказала, что скоро вернется.
– Вы рассказали им что-нибудь обо мне, о нашем разговоре?
Хупер смешался:
– Вы ведь не хотите мне сказать, что имеете к этому какое-то отношение, я надеюсь?
– Нет, но мне кажется, кто-то рассказал полицейским о том, что у меня был пистолет. Если не ошибаюсь, вы видели его у меня в руке вчера вечером. Может быть, вы упомянули им о нем.
– Что ж, может быть, и упомянул. Мне очень жаль, если это доставило вам какие-нибудь неприятности. Но я должен был быть честным, я должен был рассказать им о том, что видел. Я видел, как вы вышли, а потом вернулись, неся в руке пистолет.
– Вы им еще что-нибудь сообщили?
Хупер энергично затряс головой.
– Послушайте, Хупер, у меня есть дело здесь, на Гаити, дело, которое вас никак не касается. Я не хочу, чтобы вы совали в него свой нос. Если вас это успокоит, дело это совершенно законное. – Он мотнул подбородком в сторону магазина, разбитой витрины. – Возможно, это научило вас чему-то. Здесь никому нельзя доверять, если только вы не знаете кого-то достаточно близко. Может быть, и в этом случае тоже. Занимайтесь своим делом. Торгуйте книгами, обращайте гаитян в свою веру, но предоставьте мне заниматься тем, за чем я сюда прибыл. Вы понимаете?
Хупер кивнул. Его лицо покраснело, немного от смущения, немного от гнева. Рубен подозревал, что он человек вспыльчивый. Пожалуй, он даже знал это наверняка – он был свидетелем этой вспыльчивости в аэропорту. Интересно, что предпримет Хупер по поводу этого налета? Станет молиться? Ворвется к Валрису для разговора начистоту?
