«Капитан Гастон Маньябль, владелец „Пяти Кузин“, работоргового судна, недавно прибывшего из Нанта с заходом к берегам Гвинеи, только что представил отчет о своем плавании портовым чиновникам Кап-Франсэ, который содержит нижеследующий рассказ. Мы воспроизводим рассказ капитана на наших страницах по причине его крайней необычности, а также в качестве полезного предостережения тем, кто имеет склонность слишком снисходительно относиться к рабам-неграм, еще не очнувшимся от варварства и пока не познавшим направляющего ярма цивилизации».
Лишенный присущих тому времени красот и отступлений, отчет Маньябля являл собой захватывающее чтение. Захватывающее и пугающее.
"Мой корабль «Пять Кузин», бриг водоизмещением 150 тонн, снаряженный в марте этого года нантским работорговым домом д'Авелуза, отплыл 5 мая из Уиды на гвинейском побережье, где добрых три месяца простоял на якоре, ожидая полной загрузки неграми из глубины страны.
Команда состояла из шести
От Африки мы споро продвигались вперед, благодаря западным течениям, пока не приблизились к островам Вознесения, где мы повернули на север, взяв курс на Антиллы и держась на изрядном удалении от бразильского берега из опасения встретиться с португальскими пиратами. Мы надеялись на скорое плавание, рассчитывая проскочить до начала сезона ураганов, направляясь в Сан-Доминго, ибо со времени последней войны только английские корабли заходят на Мартинику и в прочие наши владения.
В середине июля мы вошли в Карибское море и двадцатого числа находились недалеко от порта назначения, в прибрежных водах в одном дне пути к западу от Кап-Франсэ.
В полдень 20-го числа мы взяли склонение солнца, обнаружив, что находимся чуть севернее 18-й широты; справа по борту был виден высокий берег, который мы посчитали островом Навасса. Впереди нас шло еще одно судно, маленький корабль; он, видимо использовал то же течение, но продвигался очень медленно. Дул крепкий юго-западный ветер, заставляя нас постоянно менять галс. Мы шли на запад вслед за этим странным кораблем. С наступлением темноты мы почти нагнали его, но он шел без огней, поэтому мы решили, что будет разумнее подождать до утра.
С первыми лучами солнца мы увидели, что это была английская шнява, и почли за благо продемонстрировать наши мирные намерения. Уже тогда нам показалось странным, что ни грот-брамсель, ни фок-марсель не снаряжены полностью. Меня вызвали на палубу, чтобы я сам мог взглянуть, решив, что на борту, видимо, произошла вспышка лихорадки или случилось восстание рабов и им может понадобиться помощь.
Взглянув в подзорную трубу, я удивился, не увидев никого на палубе, впередсмотрящий тоже отсутствовал. Имя шнявы четко читалось на корме:
– По треугольнику? – переспросил Рубен.
– Имеется в виду полное плавание работоргового судна: из Англии в Африку, из Африки в Вест-Индию, затем назад в Англию.
– Понятно. Продолжай.
– "Мы бросили якорь и спустили на воду ял с шестью человеками на борту: мсье Кастэн, наш энсин, с боцманом и лоцманом на веслах, и тремя матросами, все вооружены на случай, если там имел место бунт и рабы все еще находились в трюмах. Они поднялись на
Полчаса спустя все вернулись, обыскав
