— Я был в Храме Осириса, и Осирис ответил на мою просьбу!
— Значит, это Осирис поведал тебе, что кочевники разрушат Гераклеополис?
— Я был у прорицательницы и выпил ее зелье, а потом Осирис дал мне крылья ястреба, чтобы долететь до города и самому все увидеть.
— И что это было за зелье? Наверняка она подлила туда что-нибудь.
— Совсем нет, я готовил его сам, она мне только подсказывала. Это такие зеленые чернила, чтобы писать ими на прозрачном шаре. Там была мята, латук, и еще… окопник.
— Ну, хорошо, а что дальше?
— Я выпил это зелье и попросил ответа у Осириса, и Осирис послал мне сон, в котором я был ястребом, и увидел врагов, готовых напасть на Гераклеополис. Может Убасти просто предсказывала войну, тогда все становится понятно. А если дать достойный отпор, то может отец еще проживет долгие годы, Осоркон стар. Самим нам не справиться, Осоркон должен послать воинов! Юсенеб, мы должны прийти на помощь, а по реке — это дней пять-шесть, ты должен что-нибудь придумать!
Юсенеб задумался: слишком много совпадений. Сначала он случайно подслушал разговор двух нищих, одного из которых, побитого, явно послали люди Фараона с какой-то целью. Но случайно ли он услышал этот разговор? Судя по поведению хозяина и стражи, совсем не случайно, теперь Юсенеб это понял. Тогда становится ясно, зачем Осоркон потащился в подвал — он пожелал лично убедиться, что его наживку заглотали, и не хотел лишних свидетелей. И шутка с гиенами удалась на славу, как отвлекающий маневр, Юсенеб оценил всю хитрость Осоркона. Ладно, сам он попал прямо в расставленную ловушку, а что Хори? — Вместо того, чтобы веселиться на пиру у Фараона, он подался к гадалке, а потом в Храм Осириса. Его то чем заманили? Работала гадалка чисто, не придерешься, сама ничего не касалась, только указывала, что делать. Само предсказание-сон тоже выглядит реальным, быстрота и зоркость ястреба, как раз то, что надо.
— Хори, а почему ты вообще там оказался, у гадалки этой?
— Прорицательницы, гадалок она сама не терпит.
— Не важно…
— Она бродячая артистка, собирала деньги в кота, а потом сказала про Сфинкса в моей судьбе.
— Это все?
— Еще она назвала меня сыном Осириса.
— И ты пошел с ней?
— Нет, она сказала, где ее можно найти.
— И ты пошел ее искать, потому что она упомянула Сфинкса и Осириса?
— Ну да…
Заинтриговать, подумал Юсенеб, угадывается тот же почерк, случайная, вроде бы встреча, но крючок цепляет намертво. Теперь Хори находится перед дилеммой: успеть на помощь он не может — слишком далеко от дома. Остается только применить СИЛУ, но этого и добивается Осоркон, тогда Хори будет наказан богами. Уже хорошо, что он не думает вызвать северный ветер, который домчит корабль до Гераклеополиса за день или два. А если Хори ничего не предпримет, то есть даст Ахмесу погибнуть в неравной битве, то покроет себя позором. Осоркон не преминет раструбить на весь Египет и окрестности, что Хори струсил, сидел в Бубастисе, пока Гераклеополис сражался насмерть. И это будет преследовать его всю жизнь — куда бы он ни пошел, за спиной будут шептаться. Юсенеб украдкой взглянул на Хори и тяжело вздохнул.
— Что скажешь, — нетерпеливо спросил его Хори.
Что ему сказать? Что Осоркон все подстроил? Он, Юсенеб, может наказать Осоркона от имени богов, только хотят ли того боги? Да и сам Хори тоже может справиться с Фараоном не хуже его. Уничтожить вражеское войско, и быть наказанным Богами. Ничего не предпринять, и всю жизнь прожить с виной за смерть отца. Удел посвященного, подумал Юсенеб, жить с виной и помнить о ней каждую минуту. Удел наделенного СИЛОЙ — не в том, чтобы ее применить, а чтобы удержать себя и других. Он не вправе советовать Хори, как поступать, его миссия кончилась там, в глубине пирамиды Великого Кафре. Давая СИЛУ, Боги берут обратно защиту. Хори сам должен сделать выбор. «Он будет испытан!» — вспомнил Юсенеб слова Фараона, только он не думал, что этот момент наступит так скоро. Со вздохом Юсенеб закрыл лицо руками и размазал навернувшиеся слезы. Легко решать старику — жизнь прошла, можно подумать о вечности, а в семнадцать лет…
— Спасибо, Юсенеб, — Хори встал и направился к двери, — мне очень помог твой совет.
— Я не вправе, Хори, сейчас ты с собой один на один, только ты должен решать, как поступить.
— Я понял, спасибо за все…
— Что ты собираешься делать?
— Не все ли равно?
— Мне хотелось бы знать.
— Осирис поможет мне сделать выбор, я обращусь к нему за советом, если Анубис мне не может помочь.
— Куда ты идешь?
— Туда же, в Храм Осириса.
