История казалась совершенно нереальной, Артем так и не мог до конца поверить, что это произошло с ним самим. Началось, ясное дело, с кота, нет, началось с того, что Катерина передумала брать в Москву Мишку, и ему пришлось срочно идти в отпуск. Чтобы график дежурств не распался окончательно, он отработал за пультом две смены, и тут ему подсунули кота. А потом началась катавасия с Ленкой, поездка в Иерусалим, разные глупые штуки. Если конкретно, то что было необычного? Сначала, конечно, кот, а потом встреча с гадалкой этой, чтоб ее, вот оттуда-то все и пошло. То ли ему внушили, то ли собственное воображение разыгралось, но кроме странных снов, навеянных восточными сказками, ничего уж очень сверхъестественного не произошло. Да, конечно, во сне он разговаривал с Артемоном, ночь — царство кота, но на то она и ночь, чтобы сны видеть. Уж очень все похоже на розыгрыш или глупую шутку. Да и сам он не придал значения всем этим россказням о силе, ну что он такого волшебного сотворил? Несколько капель дождя в Иерусалиме — так бывает, что налетит шальная тучка. Мимо полиции промчался — наверное, показалось, что скорость большая, они на скорость очень злые. Ну а что Гай Додано попал по ошибке в Ленкину квартиру, то так ему и надо, старому козлу, на весь Израиль посмешище вышло, а он, Артем, здесь совсем ни при чем, конечно, он сто раз в том лифте ездил, но чтобы километров за сорок чью-то руку сглазить, тут ему слабо. Иерусалим был в воскресенье, в Кармиэль они отправились к полудню в понедельник, вторник и среда ушли на мелкие починки в доме — отец, деда Миша, давно просил помочь. Четверг, то есть, вчера, с утра не заладился, мать жаловалась на магнитную бурю, отца поволокли на какое-то дурацкое заседание клуба ветеранов, тоже, ветеран нашелся. Воевать по счастью и возрасту не пришлось, а потом ему, как военпреду, генеральный заботился обо всех юбилейных наградах, вот и набралось кое-что. Михал Давидыч и сам посмеивался, называл их «мой иконостас», однако, когда надо, надевал парадный пиджак и бросался в бой, что, надо ли говорить, частенько помогало.
Телефонный звонок вывел Артема из оцепенения:
— Темка, это я, привет, извини, что раньше не позвонила, просто не было всей информации, у них был overbooking, ну я и согласилась, а теперь они предлагают рейс через Будапешт и connection через сутки и с гостиницей full board в самом центре, так что я согласилась, а boarding уже идет, и надо в темпе, ну пока, как там Мишка, ты ему купил для школы, ну все, бежать уже надо. — Катерина отключилась.
Вот тебе и «блокирование информации», подумал Артем. Чертовщина какая-то. А про список для школы Артем совсем забыл. Он подошел к холодильнику, на котором был примагничен грязно отксеренный список школьных товаров с комментариями, которые Катерина приписала после строгого допроса своих сотрудников. Ребенок не мог появиться в школе с, не дай Бог, прошлогодними брендами на тетрадках и на портфеле. Старые бренды распродавались по бросовым ценам, но не пользовались спросом даже в беднейших районах. Артем открыл дверь холодильника и понял, что супера ему тоже не избежать — всю неделю они были на попечении бабушки и не думали ни о чем. Список продуктов обычно составляла Катерина, а теперь ему пришлось самому. Да что там писать — у них ничего нет, пусто все, что ни купишь — все пригодится. Артем почувствовал голод. Он разбил на сковородку пару яиц и слопал их в одно мгновенье, потом он, таким же образом, уничтожил оставшиеся два и прикончил сыр. Надо бы выбраться за покупками, подумал он, но вместо этого забрался обратно в постель и мгновенно уснул.
Почти сразу заверещал телефон, обычно Артем подскакивал от его звука, но сейчас он звонил как бы накрытый подушкой.
— Здравствуйте, Эхуд, — услышал он, — я вас не разбудила?
— Нет, все в порядке, — ответил он после паузы.
— Ваша работа?
— О чем вы, — не понял Артем.
— Да бросьте, даже тучи над морем разошлись, хотя тучи разогнать, пожалуй, самое простое. Здесь в Израиле я не знаю никого, кому под силу было такое сотворить, а у вас еще и личная причина была.
— Какая причина?
— Ну, не притворяйтесь! Ваша жена.
— Ее не было в самолете, overbooking.
— Вот видите, я же говорила, что интуиция меня редко подводит. Не волнуйтесь, найдется ваша жена. А дел вы натворили…
— Каких дел?
— Давайте так, Эхуд, кви про кво — вы мне рассказываете, что сделали вы, а я вам — что знаю я, идет?
— Ладно, идет.
— Я очень хотела бы приехать и поговорить с вами, но скоро уже суббота.
Артем посмотрел на часы и обнаружил, что спал он часов десять, а то и больше.
