В субботу Игнасио Абель явился с букетом цветов для жены. Адела поблагодарила, обронила, что цветы очень красивые, однако Мигель заметил, что она, ни разу на них не взглянув, тотчас же передала букет служанке, велев поставить его в вазу. Под внешней нормальностью эта семья таит секрет, в котором невозможно признаться. После цыпленка с рисом и кофе в тени виноградных лоз Игнасио Абель вроде бы в кресле-качалке задремал, однако руки его на выгнутых подлокотниках кресла в покое явно не пребывали. Мигель заметил напряженность костяшек под кожей, движение глаз под опущенными веками. Сыщики Скотленд-Ярда раскрывают самые запутанные и на первый взгляд неразрешимые дела, тщательно изучая на месте преступления мельчайшие детали. Стоило послышаться шуму приближающегося поезда, как отец приоткрывал глаза и старался незаметно бросить взгляд на часы. Удивительно, как плохо умеют взрослые притворяться: они такие предсказуемые и вместе с тем такие надутые, так уверены в том, что, что бы они ни делали, останутся вне подозрений. За несколько минут до прибытия на станцию шестичасового поезда на Мадрид Мигель наблюдал за тем, как отец идет через сад в своем светлом костюме, легкой шляпе и с портфелем под мышкой, как он движется по направлению к калитке, где остановится и обернется попрощаться, прежде чем исчезнуть из их жизни на целых пять дней. Отец прижимает к себе портфель, желая показать нам, что внутри — нечто необычайной важности, что он вынужден уехать, что другого выхода нет; он оборачивается, уже открыв калитку, и даже не считает нужным дождаться, когда скроется из виду, торопясь стереть с лица малейшие признаки своего присутствия здесь.
