– Я с самого начала вам говорил, что мальчик куда-то спрятался… Надо было, как следует проверить без исключения все помещения в двух домах… А вы не послушали офицера полиции… Жаль…
Светлана стала накрывать на стол, а Коля, как всегда, бросился ей помогать: расставлять тарелки, ложки, вилки. Мальчик радовал всё семейство – был отзывчивым, дисциплинированным, дважды ему не надо было повторять, а когда бывал дома, старался помочь каждому. Видимо, бабушка с детства приучила его к этому.
– Мама, мы с бабулей сильно кушать хотим, – сначала она услышала крик Андрея, а потом и увидела, как они бабушкой вошли в столовую.
– Вот и замечательно, что аппетит у вас появился, через пять минут у нас с Колей все будет готово, и я приглашу всех за стол.
А чуть позже, когда мелкие уже вышли из стола и занялись щенком, а взрослые приступили к чаепитию, к ним пришли с новостями соседи. Они присоединились к семейной трапезе.
Леонид Павлович рассказал, что его служба безопасности установила следующее: у брата Тамары в комнате нашли пакетики с наркотиками, которые он постоянно покупал у некоего Ахмеда. Множество телефонных звонков зафиксированы в его телефоне к этому оптовику, за которым ведёт наблюдение служба госнаркоконтроля. Сам Валера скрылся в неизвестном направлении. Он торопливо убежал и даже не успел взять свой новый сотовый телефон. Возможно, что вернулся к себе в деревню. Есть версия, что ему нужны были постоянно деньги, чтобы покупать наркотики, вот он и решил спрятать мальчика, вероятно, рассчитывая потребовать за него выкуп у родителей.
Когда Леонид Павлович рассказывал о брате Тамары, его сестра, склонившись к столу, закрыла лицо руками.
– Не расстраивайся, Тамара, – сказал Леонид Павлович, отрывая её руки от лица. И обращаясь к остальным, произнес: «Она сильно переживает из-за происшедшего».
Он мог бы и не говорить, по ней было видно, что девушка была не в себе.
Светлана, наблюдавшая, как Андрюша, перевернув щенка на спину, щекотал его толстый животик, вызвав бурный восторг Джерри, оторвала взгляд и перевела его на Тамару. «Господи! Чего она так сильно боится?»
– Мам-ам, посмотри, как Джерри лижет мне руки, – закричал мальчик, видя, что она отвлеклась.
Щенок, слабо пискнув, высунув розовый язык, тщательно вылизывал пальцы Андрюши.
До Светланы доносился тихий голос девушки о том, что она хотела брату только добра, когда взяла его у родителей. Устроила его на курсы, чтобы получил специальность водителя, и даже не догадывалась, что он употреблял наркотики и бросил курсы.
Тамара заплакала, да так горько, что плечи ее сильно вздрагивали, видимо, ей искренне было жалко своего непутевого брата.
– Ну всё, успокойся, -ласково произнес Леонид Павлович.– Пойми, Тамара, какое бы доброе дело ты ни делала для своего брата, все равно твои усилия не в силах были его вывести из того состояния, в котором он прибывал, – сказал он. – Я в молодости увлекался пессимистическим идеализмом Артура Шопенгауэра, так вот, он когда-то написал, что в какие бы обстоятельства ни попадало животное, оно всегда будет ограничено кругом, который природа очертила его сознание и сущность. Так и твой брат наркоман… Природа бесповоротно ограничила его индивидуальность, и тебе, моя девочка, не в силах её изменить. Каждый человек ютится в своем сознании, и поэтому извне ему особенно не поможешь…
– Я что-то, Леня, тебя не совсем поняла, – укоризненно произнесла Елена Михайловна. – Ты о чем? Разве сделанное добро не приносит плоды? Родная сестра могла помочь брату и это обязательно бы подействовало… Он мог измениться…
– Нет, Лена, он не изменится. Этот парень родился и воспитывался в такой среде, которая вырастила из него морального урода и это уже не исправить… Ну не нравится вам Шопенгауэр, так есть ещё Фрейд. Именно фрейдизм четко сформулировал основополагающую мысль о том, что семья является фабрикой, производящей человеческие характеры, и что то, чем мы обладаем в обществе, зарождается в семье. Если примитивные общества и примитивная семья «являли собой бессознательную попытку создать из сырого человеческого материала такую конфигурацию установок, которая была бы оптимальной в их естественных условиях», то семья Тамары, опутанная дикой мешаниной, или вовсе отсутствием моральных установок, ханжества, воспитательных потребностей и насилия, слишком часто производит настоящих монстров. Таких, как брат Тамары.
– Ты, Леня, вероятно, позабыл, – возразила Елена Михайловна, – что сознание и бытие взаимозависимы между собой, они образуют некий итеративный цикл. Брата взяла сестра в совершенно иную среду, а изменение бытия приводит к адаптации сознания. Сознание может поменяться и посредством дальнейшего образования этого подростка, так что не все потеряно…