– Я совсем не собираюсь вас запутывать. Просто хочу сказать, что, если допускаешь одну возможность, не следует забывать и о других. Кроме того, ряд фактов свидетельствует в пользу Киннэрда. Когда он бросился в рубку за передатчиком, то рисковал жизнью. А когда попытался вернуться туда еще раз, чтобы спасти Гранта, он шел на верную гибель. И наверняка погиб бы, если бы Джереми не оглушил его. Вспомните, что произошло с Фостером, который кинулся в горящее помещение, накинув на голову мокрое одеяло. Ведь он так и не выбрался из огня. Кроме того, разве стал бы Киннэрд упоминать об аккумуляторах, если бы был замешан в каких-то манипуляциях? А ведь он это сделал. Возможно, именно поэтому потерял сознание, а потом скончался Грант, помощник радиооператора. Киннэрд велел мальчишке захватить с собой батареи, и тот замешкался в поисках аккумуляторов, которых там уже не было. И последнее обстоятельство. Несби утверждает, будто дверь радиорубки заклинило. Очевидно, ее прихватило льдом. Неужели, если бы за несколько минут до этого Киннэрд баловался спичками, дверь успела бы обледенеть?
– Что ж, если вы исключаете из числа подозреваемых Киннэрда, то придется исключить и доктора Джолли, – раздельно проговорил командир субмарины. Затем с улыбкой продолжал: – Мне трудно себе представить вашего коллегу, доктор Карпентер, который носился бы повсюду, проделывая в людях дырки. Их дело – штопать эти дырки, а не проделывать. Иначе Гиппократу это бы не понравилось.
– Я вовсе не исключаю Киннэрда из числа возможных преступников, – возразил я. – Но и не намерен навешивать на него ярлык убийцы. Что же касается высоких моральных качеств представителей моей профессии, то могу напомнить, сколько «добрых лекарей» предстало перед Лондонским городским судом присяжных! Правда, против Джолли улик у нас нет. Его участие в событиях той ночи заключалось лишь в том, что он с трудом выбрался из радиорубки, упал навзничь и в такой позе пролежал, по существу, до тех пор, пока пожар не кончился. Правда, неизвестно, каковы были его действия до возникновения пожара. Но в его пользу свидетельствует тот факт, что дверь заклинило. Кроме того, Киннэрд или Грант наверняка заметили бы, если бы Джолли что-то замышлял. Койка доктора находилась в дальнем конце радиорубки, и он непременно прошел бы мимо Киннэрда и Гранта, когда стал бы выбираться из помещения, прихватив с собой еще и железоникелевые аккумуляторы. Кроме того, в его пользу еще одно обстоятельство. Не думаю, что падение Бенсона было несчастным случаем. Если же это так, то неясно, каким образом Джолли, находившийся у нижней части ограждения мостика, мог уронить Бенсона, который был наверху, и допустить при этом, чтобы тот упал на него.
– Вы очень удачно выступаете в качестве защитника Джолли и Киннэрда, – пробурчал Суонсон.
– Вовсе нет. Я лишь говорю то, что заявил бы любой адвокат.
– Хьюсон, – раздельно проговорил коммандер. – Или Несби, повар. А может, Хьюсон и Несби. Вам не кажется странным, что два эти человека, спавшие у дальней, то есть восточной, стены пищеблока, которая, должно быть, вспыхнула первой, сумели выбраться из помещения, а двое других, это, кажется, были Фландерс и Брайс, спавших ближе к выходу, задохнулись? По словам Несби, он кричал и тряс их за плечи. Он мог бы кричать и трясти их с тем же успехом хоть всю ночь. Возможно, оба были без сознания. Или мертвы. А что, если они заметили, как Несби или Хьюсон, а может, и оба достают припрятанные продукты, и их за это прикончили? А может, сделали это еще раньше. Не забывайте про пистолет. Он был спрятан в топливном баке трактора – довольно странный тайник. Но Хьюсону мысль эта странной не показалась бы, верно ведь? Ведь он же тракторист. И уж очень много времени потребовалось ему, чтобы оповестить о случившемся капитана Фолсома. Он заявил, будто ему пришлось сделать большой крюк, чтобы не попасть в огонь. Но если Несби сумел проникнуть в радиорубку, то, выходит, пожар был не настолько уж силен. И еще одно весьма существенное обстоятельство. По словам Хьюсона, когда он направлялся к жилому блоку, на складе начали взрываться бочки с горючим. Если они начали взрываться именно в этот момент, то почему все пять блоков, которые впоследствии сгорели дотла, были уже в огне? Потушить огонь было уже нельзя, поскольку строения успели пропитаться соляром, который переносился по воздуху ветром. Выходит, первые взрывы произошли гораздо раньше. Кроме того, что он предупредил о пожаре капитана Фолсома, который и без того был оповещен о случившемся, похоже на то, что после возникновения пожара Хьюсон ничем себя не проявил.
– Из вас получился бы превосходный обвинитель, командир. Но не кажется ли вам, что вы приводите
