Мне тоже было холодно. Усадив Смита на привинченный к палубе стул, я решил помочь Мэри, пытавшейся поднять Окли, у которого подкашивались ноги. Сделать это было нелегко. Но в эту минуту на мостике появились Гуэн и Граф.
– Слава богу, наконец-то! – чуть запыхавшись, произнес Гуэн. – Где мы вас только не искали… В чем дело? Он пьян?
– Он болен. Той же болезнью, что поразила Антонио. Только этому повезло. А что стряслось?
– Такая же болезнь. Вы должны тотчас пойти с нами, доктор Марлоу. Черт побери, похоже на эпидемию.
– Одну минуту. – Втащив Окли в рулевую рубку, я посадил его поудобнее на спасательные жилеты. – Насколько я понимаю, на борту еще одна жертва?
– Да. Отто Джерран. – Услышав эти слова, я не очень удивился: всякий, кто даже понюхал этот проклятый аконитин, подумал я, может в любой момент отдать концы. – Десять минут назад я постучал в дверь его комнаты. Не услышав ответа, вошел. Вижу, он по полу катается…
Мне в голову пришла забавная мысль: похожему на шар Отто Джеррану кататься по полу не составляло труда; правда, самому ему явно было не до смеха.
– Кто-нибудь может вам помочь? – спросил я у Аллисона.
– Нет проблем, – кивнул в сторону коммутатора рулевой. – Стоит только позвонить в кубрик.
– Ни к чему, – вмешался Граф. – Я останусь.
– Вот и отлично. – Я мотнул подбородком в сторону Смита и Окли. – Они пока не в состоянии спуститься в каюту. Если попытаются, то окажутся за бортом. Не смогли бы вы принести им одеяла?
– Разумеется, – ответил Тадеуш и, поколебавшись, прибавил: – Но моя каюта…
– Заперта, знаю. А моя нет. У меня на постели лежат одеяла и еще – в рундуке. – Когда Граф ушел, я обратился к Аллисону: – Дверь капитанской каюты впору динамитом рвать. Крепко же спит мистер Имри…
Рулевой усмехнулся, снова указав на телефон.
– Аппарат связи с мостиком висит у него над головой. Регулируя сопротивление в цепи, можно усилить звуковой сигнал так, что и мертвый проснется.
– Скажите, чтобы он отправлялся в каюту мистера Джеррана, сообщите, что дело срочное.
– Видите ли, – неуверенно произнес Аллисон. – Капитан не любит, когда его будят среди ночи. Ведь со штурманом и боцманом все в порядке.
– Сообщите, что скончался Антонио.
Оказалось, что Отто Джерран пока жив. Несмотря на вой ветра, гулкие удары волн и скрип переборок обветшалого судна, голос Отто был отчетливо слышен. Правда, что именно он говорил, разобрать было невозможно: слова перемежались воплями и стонами.
Открыв дверь, мы увидели, что, хотя Отто Джерран и не при последнем издыхании, дело идет к развязке. Схватившись руками за горло, Отто катался по полу. Пунцовое лицо его побагровело, глаза налились кровью, на фиолетовых, как при синюхе, губах выступила пена. Ни одного из симптомов, сходных с теми, что я наблюдал у Смита и Окли, я не обнаружил. Вот и верь ученым трактатам.
– Давайте поднимем его и отведем в ванную, – сказал я, обращаясь к Гуэну.
Легко сказать: поднять рыхлую, как у медузы, глыбу весом в сто с лишним килограммов… Я уже решил было отказаться от своего намерения и собирался оказать больному посильную помощь на месте, но тут в каюту вошли капитан Имри и мистер Стокс. Я удивился тому, как скоро оба явились, да еще и по форме одетые. Лишь увидев поперечные складки на брюках, я сообразил, что они спали не раздеваясь. Я мысленно возблагодарил Всевышнего за то, что штурман так быстро пришел в себя.
– Черт побери, что тут происходит? – совершенно трезвым голосом гневно заговорил капитан Имри. – По словам Аллисона, этот итальянец мертв… – Заметив распростертого на полу Джеррана, капитан осекся. – Господи помилуй! – А подойдя поближе, воскликнул: – Этого еще недоставало! У него что, припадок эпилепсии?
– Отравление. Тем же ядом, который погубил Антонио и чуть не убил штурмана и Окли. Помогите-ка нам отнести его в ванную.
– Отравление! – повторил капитан и посмотрел на мистера Стокса, словно ожидая от того подтверждения. – У меня на судне? Откуда взялся яд? Кто им его дал? Почему…
– Я врач, а не сыщик. Кто, где, когда, почему и что – мне неизвестно. Известно лишь одно: пока мы языки чешем, умирает человек.
Через полминуты мы вчетвером отнесли Отто Джеррана в ванную. При этом ему досталось. Впрочем, Джерран наверняка предпочел бы оказаться в синяках, но живым, чем без единой царапины, но мертвым. Рвотное средство оказалось столь же эффективным, как и при лечении Смита и боцмана. Спустя три минуты Отто лежал на койке, укрытый грудой одеял. Он все еще стонал и дрожал, клацая зубами, но щеки у него уже начали принимать обычную свою окраску, на губах высохла пена.
– Думаю, с ним теперь все в порядке, но вы за ним присматривайте, ладно? – обратился я к Гуэну. – Через пять минут я вернусь.
Возле двери Имри остановил меня.
– Мне надо бы поговорить с вами, доктор Марлоу.
– Потом.
– Нет, сейчас. Как капитан судна я…
