В три пятнадцать под управлением штурмана стали спешно убирать с фордека палубный груз. Не желая мешать Смиту и не имея возможности поговорить с ним наедине, я спустился к себе в каюту, извлек из медицинской сумки прямоугольный пакет, обшитый тканью, переложил его в саквояж из шерстяной байки и поднялся наверх.
Это произошло в три двадцать. Еще и четверть палубного груза не была снята на причал, как Смит исчез. Он словно ждал минуты, когда я спущусь вниз, чтобы сбежать. Я попытался выяснить у лебедчика, куда запропастился штурман, но тот был занят и ничего мне толком не сказал. Я заглянул в каюту, на мостик, в штурманскую рубку, в кают-компанию и другие помещения, где мог находиться Смит. Расспросил пассажиров, членов экипажа. Штурмана не было нигде. Никто не знал, ушел ли он на берег или остался на судне: яркий свет палубной люстры, при котором шла разгрузка, оставлял трап в тени.
Исчез и капитан Имри. По правде говоря, я его и не искал, но полагал, что ему следовало бы заняться своими капитанскими обязанностями. Ветер перешел на зюйд-зюйд-вест и при этом крепчал. Судно начало бить о пирс, корпус скрежетал, и звук этот должен был бы привлечь капитана, жаждущего поскорее избавиться от пассажиров и их снаряжения и выйти в открытое море, подальше от беды. Но старик словно сквозь землю провалился.
В три тридцать я сошел на берег и направился к хозяйственным блокам. Кроме Эдди, который, бранясь на чем свет стоит, пытался завести дизель, и «Трех апостолов», там никого не было. Заметив меня, Эдди вскинул глаза.
– По натуре я не нытик, доктор Марлоу, но этот стервец никак не заводится…
– Вы Смита не видели? Штурмана?
– Минут десять назад видел. Он заглянул, чтобы узнать, как идут дела. Что-нибудь случилось?
– Он с вами разговаривал? Не сказал, куда идет? Что намерен делать?
– Нет, не сказал. – Эдди взглянул на озябшие лица «Трех апостолов», но те молчали. – Постоял несколько минут, держа руки в карманах, посмотрел, чем мы тут занимаемся, задал пару вопросов и был таков.
– Не заметили, куда он направился?
– Нет, – ответил Эдди, а «Три апостола» отрицательно мотнули головами. – Что-то стряслось?
– Ничего особенного. Судно должно вот-вот отойти, капитан ищет помощника.
Я покривил душой, поскольку был уверен, что с минуты на минуту должно что-то произойти. Я перестал искать Смита; уж если он не наблюдает за разгрузкой, у него есть на то причины.
В три тридцать пять я вернулся на траулер. На этот раз Имри был на месте. До сих пор я думал, что капитану на все наплевать, но, увидев его при свете палубной люстры, понял, что мог и ошибиться. Он стоял, сжав кулаки, с багровым лицом в белых пятнах и метал огненные взгляды. С похвальным, хотя и грубоватым лаконизмом он повторил то, что успел сообщить уже десятку человек. Сказал, что, дескать, обеспокоен ухудшением погоды (выбор слов был, правда, иным), что поручил Аллисону запросить у службы погоды в Тунхейме прогноз. Сделать этого Аллисон не сумел: выяснилось, что приемопередатчик разбит вдребезги. Еще час назад, по словам Смита, рация была исправна, поскольку в вахтенном журнале записана последняя метеосводка. А теперь и Смита не видно. Куда он, к черту, подевался?
– Он на берегу, – ответил я.
– На берегу? А вам откуда это известно, черт бы вас побрал? – не очень дружелюбно поинтересовался капитан.
– Я только что из лагеря. Мистер Харботтл, электрик, сообщил, что штурман недавно заходил к нему.
– К нему? Смит должен наблюдать за разгрузкой. Какого черта он там болтается?
– Сам я мистера Смита не видел, – объяснил я терпеливо, – следовательно, не смог этого выяснить.
– А вы какого дьявола туда заходили?
– Вы забываетесь, капитан Имри. Я не обязан перед вами отчитываться. Я просто хотел поговорить с ним, пока судно не отчалило. Мы с ним подружились, да будет вам известно.
– Ах вот как, подружились! – многозначительно произнес капитан. Никакого особого значения в его словах не было, просто Имри был не в духе. – Аллисон!
– Слушаю, сэр.
– Найдите боцмана. Поисковую партию на берег. Живо. Я сам вас поведу. – Если раньше можно было сомневаться в том, что капитан озабочен, то сейчас эти сомнения исчезли. Он повернулся ко мне, но, поскольку рядом со мной стояли Отто, Джерран и Гуэн, я не был уверен, что слова Имри относятся ко мне. – Через полчаса отплываем, независимо от того, найдем мы штурмана или нет.
– Разве так можно, капитан? – укоризненно произнес Отто. – А что, если он пошел прогуляться и заблудился? Видите, какая темнотища.
– А вам не кажется странным, что мистер Смит исчез именно в ту минуту, когда я обнаружил, что приемопередатчик разбит вдребезги, хотя, по его словам, недавно работал?
Отто замолчал, его сменил прирожденный дипломат мистер Гуэн.
