Я привел маленькую Мэри. Она была очень бледна, боязливо оглядывалась, но в целом держала себя в руках. Взглянув на Смита, она хотела что-то сказать, но передумала, позволив мне заняться ее лицом. Я продезинфицировал царапины и наложил на них пластырь со словами:
– Некоторое время будете испытывать страшный зуд, но если потерпите и не сдерете пластырь, шрамов не останется.
– Спасибо, доктор. Постараюсь, – ответила девушка слабым голосом. – Можно с вами поговорить?
– Разумеется. – Заметив, что она смотрит на Смита, я прибавил: – Можете не волноваться. То, что вы сообщите мне, за пределы этой комнаты не выйдет.
– Понимаю, однако…
– Мистер Джерран угощает виски всех желающих, – спохватился Смит, направляясь к двери. – Ни за что не прощу себе, если не воспользуюсь случаем.
Не успел штурман выйти из комнаты, как маленькая Мэри схватила меня за лацканы пиджака. В лице ее были отчаяние и тревога, в глазах – мольба.
– Аллен не делал этого, доктор Марлоу. Я знаю. Клянусь, не делал. Понимаю, обстоятельства против него. Эта утренняя драка, и снова драка, пуговица в руке мистера Страйкера и все остальное. Но я знаю, он этого не совершал, он сказал мне. Аллен не станет лгать! Он человека обидеть не способен, а не то что убить. И я не трогала мистера Страйкера! – говорила она, стиснув кулачки. По щекам девушки лились слезы. За всю свою недолгую жизнь ей еще не приходилось попадать в такой переплет. Мотая головой, она восклицала: – И я этого не совершала, а она назвала меня убийцей! При всех назвала! Я не способна на такое, доктор Марлоу… Я…
– Мэри! – Я закрыл ей рот ладонью. – Вы и мухи не обидите, я это знаю. И Аллен таков. Разве если только муха особенно назойлива. Да и то не уверен, что это у вас получится.
Убрав мою руку, Мэри широко раскрыла глаза:
– Так вы хотите сказать, доктор Марлоу…
– Хочу сказать: глупые вы гусята. Я не только не верю, что вы имеете какое-то отношение к смерти Страйкера, я это знаю.
Шмыгнув носом, бедная девочка продолжила:
– Вы очень добрый человек, доктор Марлоу. Хотите нам помочь…
– Да перестаньте вы. Я это могу доказать.
– Доказать? – В измученных глазах ее затеплился огонек надежды. Не зная, верить мне или нет, девушка повторила оцепенело: – А она говорит, это я… я убила.
– Мисс Хейнс сказала это в переносном смысле, – возразил я. – А это разные вещи. Но и тут она ошиблась. Она хотела сказать, что вы ускорили смерть ее мужа, однако это не так.
– Ускорила?
– Да. – Взяв ее за руки, чтобы она больше не мяла мне одежду, я посмотрел на девушку, стараясь придать своему лицу выражение этакого доброго дядюшки. – Скажите мне, милая Мэри, вы когда-нибудь вздыхали под луной в обществе Майкла Страйкера?
– Я? Вздыхала?
– Мэри!
– Да, – произнесла она с несчастным видом. – То есть нет, не было этого.
– Вы очень понятно выражаетесь, – ответил я. – Тогда поставим вопрос иначе. Вы когда-нибудь давали мисс Хейнс повод для подозрений?
– Да. – Она снова шмыгнула носом. – Вернее, он дал повод.
Не выказывая своей досады, я сочувственно посмотрел на девушку.
– В тот день, когда мы отплыли из Уика, он позвал меня к себе в каюту. Он был в каюте один. Сказал, что хочет поговорить о фильме.
– На этот раз не о гравюрах, – заметил я.
Растерянно взглянув на меня, Мэри продолжала:
– Он и не собирался говорить о фильме. Вы должны верить мне, доктор Марлоу!
– Я вам верю.
– Он закрыл дверь, схватил меня и начал…
– Избавьте меня от кошмарных подробностей. Когда этот негодяй стал к вам приставать, в коридоре послышался стук женских каблучков. Подлец сделал вид, будто это вы сами ему навязываетесь. Дверь открылась, появилась его дражайшая половина, он стал отбиваться от распутной помощницы режиссера со словами: «Что вы, что вы, Нанетта! Возьмите себя в руки! Как так можно!» или что-то в этом роде.
– Примерно так оно и было. – Вид у Мэри стал еще более жалким. Потом, спохватившись, она проговорила: – А как вы узнали?
– Таких Страйкеров хоть пруд пруди. Сцена, которая последовала, была, вероятно, кошмарной.
– Было две сцены, – бесцветным голосом проговорила девушка. – Нечто похожее произошло на следующий день вечером. Джудит пригрозила пожаловаться своему отцу, мистеру Джеррану. Страйкер, конечно в ее отсутствие, заявил, что, если я вздумаю скандалить, он меня уволит. Ведь он продюсер картины. Позднее, когда я… подружилась с Алленом, он сказал, что если захочет, то выгонит нас обоих и позаботится о том, чтобы ни одна киностудия не приняла нас на работу. Аллен сказал, что он не прав, что мы ни в чем не виноваты.
– И тогда Страйкер избил его. Не беспокойтесь, с Алленом все будет в порядке. Раненый странствующий рыцарь будет рядом с вами. – Я улыбнулся и чуть коснулся ее распухшей руки. – Зрелище стоит того, чтобы его увидеть. Юный возлюбленный, обклеенный пластырем. Вы его любите, Мэри?
– Разумеется, – произнесла девушка торжественно. – Доктор Марлоу…
– Замечательный я человек?
Почти счастливо улыбнувшись, девушка вышла. Вслед за нею появился Смит. Я рассказал ему то, что услышал.
