Ночи тайного агента полностью

Решение напросилось единственно возможное, пусть и малореальное: самому Дон Кихотом ринуться на мельничные крылья силовых структур, вычеркнуть из истории секретных ведомств сам проект «Блоха», а с ним и упоминание обо мне.

Решение пришло ночью, оно настолько меня напугало, что я решил сейчас же начать его исполнение. Промедли я хоть час — откажусь от единственного выхода из осуждения на смерть, либо пожизненного рабства спецслужбам с их опостылевшим мне шпионажем. Даже не стал разрабатывать детальный план, ведь как ни нарисую операцию, но она покажется нереальной.

Короче, первым делом состряпал донесение в министерство обороны о разбазаривании средств главой спецслужб и подконтрольной ему лаборатории под управлением конструктора. Расписал, как они использовали оперативно добытую информацию под видом собранной изделием лаборатории под кодовым названием «Блоха». А изделия не существует, как и денег, выданных на разработку изделия. Мол денежки давно осели в карманах генерала и конструктора. Мало ли кто может кляузничать на любого человека, даже на генерала, но в моем письме было слишком много секретной информации что бы просто так от него отмахнуться, как от назойливой мухи.

Затем приступил к уничтожению информации по «Блохе»: поджег лабораторию используя Блоху. Ведь я знал где хранятся огромные запасы пожароопасных веществ в лаборатории, а пронырливая Блоха умело использовала мои познания в химии как пиротехника (что-что, а как устроить пожар меня учить не надо).

Под взрывы и адское пламя, рвущееся из обреченной лаборатории Блоха запрыгнула в мой карман. Я снял шлем, упаковал его в пластиковый пакет и растворился в так и не проснувшемся городе, лишь пару окон откликнулись на мои проделки светом и удивленно глазеющими в них на пожар горожанами. Правда спустя пару минут ворвался в уже не тихую ночь визгливый плачь пожарной сирены. Но я лишь усмехнулся, ибо потушить детище конструктора нереально.

Вторым этапом операции наметил вотчину генерала-шпиона. Незаметно положил Блоху у входа разведывательной организации, а сам забежал в скверик в квартале от нее. Успокоив дыхание и нервы уселся на лавочке в шлеме, мол мотоциклист отдыхает и оживил своего шпиона и диверсанта в одном исполнении. Блоха прыг-скок, прыг-скок и в несколько минут пробралась сквозь давно замеченную и опробованную щелочку в весьма серьезно охраняемом здании, а там и в кабинет генерала и к его сейфу. Благо сил Блохи хватало на нажатие кнопок на панели сейфа. Шифр то я давно подглядел глазами Блохи, вот «сезам» и открылся. Документов по сверхсекретной «Блохе» было не много, и огонь их уничтожил без последствий для здания.

Наконец вся информация обо мне уничтожена, но оставался живой ее носитель — конструктор. Генерал не в счет, он не знал кто я. Даже в лаборатории конструктора могли бы меня лишь опознать, но ничего обо мне не знали. А оперативная группа, занимавшаяся моим поиском, знала кто я, но ничего не слышала о проекте «Блоха». Дай поисковой группе иное задание — я вновь свободный человек. Моя свобода упиралась словно в шлагбаум в конструктора. Но я еще не решил, что дальше с ним делать, да и Блоха требовала подзарядки, она славно этой ночью потрудилась.

Уже лежа в постели не смог сомкнуть глаз. Одна мысль ворочала меня с бока на бок: убивать, или не убивать?! Почти Гамлетовский вопрос не давал смежить веки, хоть после организации поджогов нервная система истощилась, хотелось спать, но как смежить веки? Как!? Когда я и букашку умышленно не убивал, а тут человека!? Да, он хитрая бестия, сволочь, хоть и талантливый инженер. Я, например, ценился как конструктор, но в подметки не годился творцу Блохи. Жалко губить талант. Да какой к черту талант — гения! Но и мне жить охота, и своя жизнь мне на много дороже подлого гения. Я вспоминал, как мы работали над Блохой и восхищался конструктором. В памяти всплыло, как он меня облапошил, как равнодушно лишил свободы, словно садист, смакуя мои реакции на свои издевательства. В эти мгновения я готов был его разорвать руками и зубами на части.

Под невеселые размышления и воспоминания провалился в кошмарную дрему. Утром проснулся совсем не отдохнувшим, разбитым. Но медлить нельзя, необходимо срочно окунуться в борьбу, а иначе вновь попаду в комфортную либо тюремную клетку, а то и в могилу. Вот Блохе никакие переживания нипочем, подзарядила аккумуляторы и готова к борьбе.

Шпионская практика научила, что всякая активность наиболее эффективна при добротной разведке. Вот с нее я и начал. Благо разведка оттягивала на потом вопрос о судьбе конструктора.