В первые месяцы двадцать первого века, еще до террористических атак, случившихся одиннадцатого сентября, большинству госпиталей, центров ухода за больными и отделений полиции в США (а именно – наиболее продвинутым из них, что обзавелись компьютерами) было предписано подключиться к сети ССДН – сбора статистических данных населения. Эта информационная система получала и мгновенно передавала сведения в подразделение Бюро переписи населения, известное как АМПД – Американская модель происхождения и демографии. И когда где-нибудь на территории страны кто-нибудь рождался или умирал, то доктор, медсестра или регистратор – смотря кто работал с этой сетью в том или ином месте, – просто щелкал мышью, отправляя статистику прямиком в ССДН.
В ночь, когда умер Джон Доу[34], номер его дела в ССДН, 129-46-9875, подтвердился в системе дважды. Первоначально его внесли в реестр в католическом госпитале Архангела Михаила в Сан-Диего, штат Калифорния. Вторая запись – из-за которой этот случай и стал особенным – появилась спустя почти три с половиной часа в отделе судебно-медицинской экспертизы округа Сан-Диего. В ССДН она попала в 22:36, но оставалась незамеченной еще сорок восемь часов, пока статистики из департамента не начали выявлять нарушения во внесенных за последние дни записях.
Оказалось, что в эти сорок восемь часов были получены тысячи похожих записей. Статистики приступили к изучению случая Джона Доу, только когда им понадобилось определить время начала этого явления. Несмотря на всю сложность системы, ССДН не умела автоматически упорядочивать записи по дате и времени. Это приходилось делать вручную. Карточка Джона Доу – сохраненная во временной папке «Новички» – была самой ранней из всех, что обнаружились в системе. Может, существовали и еще более ранние случаи, но их статистики просто не нашли потому, что прекратили их поиск.
Уже через четыре ночи – четыре ночи после смерти Джона Доу, когда все и началось, – в ССДН осталось лишь двое мужчин и одна женщина. Они сидели там совсем одни, работая круглосуточно, героически – или, скорее, просто упрямо, – цепляясь за идею, что их работа имеет какое-то важное значение.
Спустя еще сорок восемь часов казалось, что уже ничто не имеет важного значения. Один из мужчин, Джон Кэмпбелл, выключил свой компьютер, ушел домой и там пустил себе пулю в голову. В конце седьмой ночи второй мужчина, Терри Макаллистер, сделал последнюю запись в своем журнале. Она гласила: «
В 6:20 утра Элизабет О’Тул отправила имейл двоюродному брату, который был священником. Покаявшись ему в грехах, она сообщила, что собирается со своим спутником попытаться покинуть Вашингтон. Сообщение заканчивалось словами:
В ССДН случай Джона Доу внес Луис Акоселла, помощник судмедэксперта Сан-Диего. Поступивший субъект не имел при себе удостоверения личности. Никто не знал, как его звали. Шестидесяти с лишним лет, бездомный, он попрошайничал на Мишей-Бэй-Драйв, когда его спугнули резкие звуки, напоминающие взрывы петард. Старый грузовой фургон с символикой парка аттракционов «К югу от границы», давая крен, выскочил из-за угла с патрульной машиной полиции Сан-Диего на хвосте. Контрабандист, сидевший на пассажирском сиденье фургона, высунулся в открытую дверь и стрелял по преследователям из «узи». Фургон отклонился от курса, раздался дикий свист пулеметной очереди. Семь пуль попало в окно закусочной, где продавали тако. Четыре – в Джона Доу: в бедро, в живот, в левое плечо и в шею. Бездомный мужчина упал на тротуар и попытался закричать, но из-за ранения в шею его крики больше напоминали свист выходящего пара.
