– Ну, нет! Ты же сам над собой это делаешь. Ты сам и профессор, и подопытный. Теории у тебя вечно какие-то, и ты над собой проводишь эксперименты, а заодно ещё над всеми окружающими. Проверяешь, что можно, а что нельзя. За что погладят, а за что накажут. Господи!
– Да?
– Я поняла, ты ведь просто, как маленький ребёнок. Они точно также ведут себя, когда нет ещё моральных установок. Пробуют жизнь на прочность. Так и ты! Я гений!
– Ура! За гениев!
Они выпили.
– Ну, как тебе моя теория?
– Потрясающе. Ты молодец!
– Сарказм?
– Чуть-чуть. Но, на самом деле, всё сходится, противоречий не видно. Значит, я взрослый ребёнок, у которого вдруг пропала мораль.
– Да!
– А ты гений психоанализа.
– Да.
– За тебя!
Саша поднял бокал в воздух, чокаясь с воображаемым собутыльником, и начал пить за Кристину до дна.
– А ещё я беременна.
Он поперхнулся и сильно закашлялся, так что Кристине пришлось как следует шлёпнуть его по спине. Бокал упал на ковёр и не разбился, но добрая половина его разлилась.
– Не волнуйся, не от тебя, – сказала она по пути в ванную.
– Давай сюда, – он взял у неё тряпку и принялся яростно оттирать ковёр от шампанского. – Кто отец?
– Ты не знаешь его. Мы встречаемся полгода. Он живет в Москве, и мы встречаемся на выходных.
– Он в курсе?
– Да, я проводила его сегодня и всё рассказала. Решила, что он должен знать. Ты третий, кто в курсе. И на этом достаточно.
– Так, а что… – Саша запнулся. Он посмотрел на мокрую тряпку в своих руках, не понимая, как она там оказалась, и отбросил её в угол.
– Но если ты беременна, почему ты трахаешься со мной?
– Я…
– У тебя ребёнок. Какого хрена ты пьёшь?
Он выхватил у Кристины бокал, бросился с ним на кухню и вылил в раковину. Не отвечая ему, она отправилась в прихожую и вернулась оттуда со второй бутылкой. Неумело она открыла шампанское, снова залив ковёр, и сделала пару больших глотков.
– Я сделаю аборт.
– Зачем?
– А на хрена мне всё это? Я не хочу быть матерью, не хочу быть женой. Я хочу тусить, бухать, трахаться! Чему я могу научить ребёнка?
– Всё изменится. Ты изменишься.
– Я-то – возможно. Куда я денусь. А он?
– Кто он? Отец ребёнка? Он готов жениться?
– Мы не говорили об этом. Я просто сказала ему на пороге поезда и попросила не звонить до завтра, чтобы он подумал. Но мне кажется, я почти уверена, что он предложит жениться, оставить ребёнка.
– Ну и отлично. Ещё бы не было сегодняшней ночи, и было бы совсем замечательно. Но и так нормально.
Воспользовавшись моментом, когда Кристина отвернулась, Саша натянул трусы.
– Ничего нормального тут нет. И не будет. Я-то, может, и изменюсь. А он? Я смотрю на тебя – отличный пример супружеской жизни. Я буду сидеть дома и страдать по старым временам, а он – где-то шляться, говорить, что ему надо встретиться с друзьями, или врать про работу. Будет пить и спать с другими бабами, потому что со мной надоест. А я даже не смогу позвонить тебе, чтобы ты приехал и потрахал меня, потому что рядом всё время будет ребёнок.
– Дети много спят…
– О чём ты вообще говоришь?
– Прости.
Кристина расплакалась. Саша лёг рядом и обнял её.
Он утешал её полчаса. Не притронувшись к алкоголю, они оба слегка протрезвели. Своего намерения Кристина так и не изменила. Но Саша обещал поддерживать её постоянно и сходить с ней в клинику. В пять утра он уложил её спать, тактично уклонившись от секса, и отправился домой.
Машину пришлось ловить долго, зато быстро доехали по пустым улицам. У подъезда он встретил соседей – молодую пару чуть постарше его и их трёхлетнего сына. Они укладывали вещи в машину. Собирались в отпуск, в Карелию.
Пока родители собирались, мальчик стоял у машины, явно невыспавшийся и очень этим недовольный. Саше вдруг очень захотелось его порадовать, и, порывшись в карманах, он нашёл пару леденцов, удачно завалявшихся там ещё с прошлой недели. Он присел на корточки и отдал конфеты малышу. Тот так обрадовался неожиданному подарку, что сразу же засунул оба леденца в рот и кинулся вдруг Саше на шею. Малыш обнимал его со всей силы своих маленьких ручек, а тот недоуменно глядел на соседку. Она засмеялась.
– Не обращай внимания, он у нас в последнее время неженка.
– Я не неженка! – буркнул мальчик и убежал к отцу.
– Когда своего-то уже заведёте? – с улыбкой повторила свой частый вопрос молодая мать.
– Да рано ещё.
– Самое время! А ты чего один под утро гуляешь? Где Лера?
– По работе уехала.
– Ну, так вернётся, и тащи её в постель, – она подмигнула. – Хватит уже гулять. Пора, брат, пора.
Саша увидел мальчишку, вновь появившегося, чтобы попрощаться, и пробормотал что-то невнятное. Он помахал соседям рукой и некоторое время смотрел вслед уезжающей машине.
Около шести, когда он ещё не успел лечь, в дверь раздался звонок. Со смесью удивления и испуга Саша посмотрел на телефон, где ещё горело сообщение от жены: «Доброе утро, родной! Соскучилась по тебе очень! Скоро увидимся!»
