— Вы же обещали, Ваше Сиятельство, больше не подтрунивать надо мной. Прошу вас, — прошептала я устало, потому что не чувствовала в себе больше сил вступать с графом в словесную перепалку. — Я пойду с вами на пау-вау и, если Габриэль не прогонит меня, останусь до конца. Но вы же прекрасно знаете, что я играла с Клифом, стараясь выбраться из его дома. Зачем вы сейчас перевираете мои слова?
— Затем, что игра-то не закончена, — сказал граф неожиданно серьёзно. — Он ждёт тебя в полночь в Санта-Крузе, и я не заставлю его ждать и минуты. Ты подыграешь мне во всём, потому что твой Клиф настолько глупо себя ведёт, что всего моего опыта и логики не хватает, чтобы предсказать его следующий шаг. Я буду говорить с его создателем в надежде, что этот музыкантик услышит хотя бы его, если, конечно, ты не желаешь вернуться к Клифу уже в качестве Джанет. Не твоя ли это была мечта?
— Мечты меняются, — ответила я спокойно. — Я больше не буду ставить никаких дурацких галочек. Я, быть может, теперь стану канадкой. Почему бы и нет?
— Почему бы и нет, — передразнил меня граф и поднялся с кровати. — Пойдём уже, и захвати кофту, а то на океане ночью холодно, а я теперь не могу согреть твоё тело.
Я прошла в гараж и отыскала балетки, но прежде чем вернуться в дом, подошла к холодильнику, достала размороженных мышей и с открытыми глазами, голыми руками опустила еду змеям, не вздрогнув ни на секунду. На кухне я быстро прибралась в раковине и, вымыв наконец руки, смазала их кремом и шагнула к распахнутой графом двери.
— Катья, ты, главное, доверься мне и даже не заметишь, как наступит среда.
— Я вам доверяю, Антуан.
Он затворил дверь и достал из моего рюкзачка, который держал в руках, ключи. Я обрадовалась, что не придётся вести машину. Я вбила адрес парка развлечений и поставила телефон в держатель. На зеркале заднего вида висел простой маленький «ловитель снов», не имеющий, наверное, к индейцам никакого отношения, потому что купила я его на какой-то заправке, как только приехала в Калифорнию из Вашингтона. Граф щёлкнул по нему пальцем, и тот закачался, как маятник.
— Я боялся, что ты успела заменить его на чётки с крестом.
— Очень смешно, — парировала я, а граф тут же добавил без улыбки:
— А я не смеюсь. Я с тобой больше не смеюсь, как ты и просила.
Граф завёл машину, и тишину вечера прорезал голос Майка Науменко:
— … Я ждал тебя так долго, но я умею ждать, и, ты знаешь, как ни странно, я помню все, что ты забыла мне сказать. Когда твой отец прогонит тебя с порога, когда твои мемуары упадут в цене, когда ты будешь кричать «Караул! », но не придёт подмога — может быть, в этот день ты придёшь ко мне.
Ритм-секция била по мозгам мерно и жестоко, а ничего не значившие когда-то слова майковской песни хлестали по обнажённой душе безжалостно и беспрерывно, но я отчего-то не выключила стерео, будто действительно желала услышать следующую дорожку:
— … Нам всем нужен кто-то, кого бы мы могли любить, и, если хочешь, ты можешь полюбить меня…
И тогда я ударила по кнопке выключения должно быть слишком резко, и она нажалась дважды, вновь впуская голос Майка в душный салон машины. Граф улыбнулся краешком губ и осторожно выключил стерео, а я осталась гадать, понял ли он русские слова хотя бы через мою голову, потому что вдруг безумно испугалась, что Клиф говорил мне про него правду. Кто знает, не оттого ли граф так высмеивал теорию любовной крови, что она и есть настоящая правда о вампирской силе. И что стоит сейчас графу наполнить вакуум моей души любовью к себе, чтобы заполучить себе ещё немного силы. Уж слишком хорошо всё складывалось в моей судьбе, и главное — откуда графу было знать про мой уговор с Лораном, если хозяин ушёл до возвращения отца. Не взял ли всё граф из моей головы и разыграл свой сценарий, ведь никаких распечаток из банка и билета могло и не быть. С ним рядом никогда нельзя быть уверенным в том, что реально, а что нет. Не безопаснее было бы остаться под крылом Клифа? Отчего я решила довериться вампиру, которого знаю всего неделю, а не тому, с кем провела несколько лет?
========== Глава 28 ==========
