— Ага. Малыш, работа у меня такая, что или ты слышишь, или тебя.
— Я не малыш!
— Тогда не веди себя как ребенок. У меня есть несколько знакомых, которые тебя запросто могли бы без руки оставить, а то и вообще к праотцам отправить. И не узнай я тебя, парой синяков дело бы тоже не обошлось. Воины часто действуют на чистых рефлексах. Особенно спросонья.
— Но ты же говорила, что ты воровка…
Я грустно усмехнулась.
— А ты думаешь, воровкой быть легче?..
Мальчик пожал плечами. Нервно улыбнулся.
— Ужинать будешь?
— Нет. Я перед работой не ем. Лучше проводи меня туда, где можно умыться и произвести кое-какие гигиенические процедуры.
Через четверть часа я вернулась в свою каморку уже изрядно посвежевшая.
Сажа, забрав деньги, отложенные для Гнома, убежал и обещал через час вернутся вместе с проводниками.
Я ещё раз тщательно проверила и уложила свою экипировку и минут за сорок до назначенного срока взяла в руки два маленьких пузырька, без каких-либо опознавательных знаков и надписей. В одном бултыхалась мутная грязно-коричневая субстанция, а в другом тёмно-зеленая.
Пить не хотелось. И не только потому, что у этих зелий был примерзкий вкус. Была другая, гораздо более веская причина.
Если раньше я ещё временами прибегала к помощи этих эликсиров по отдельности, то вместе их использовала только один раз пару лет назад. Я очень хорошо помнила дикую, нереальную боль, что скрутила меня часов через двенадцать после применения этой адской смеси. Но сейчас у меня особого выбора не было. Так что или я сегодня утром буду кататься по полу и выть в своей берлоге, или же у Хайдаша в Пекле станет на одну неприкаянную душу больше.
Зелья обладали просто жутким букетом противопоказаний и побочных действий, но все это меркло перед теми возможностями, которыми они, пусть и временно, наделяли. Первый эликсир добавлял силы и значительно убыстрял и так мою нечеловеческую реакцию. Бедные мои мышцы и связки! Второй обострял слух, зрение, обоняние, а также, проверено опытным путем, моё чутьё. Голове моей тоже не позавидуешь!
Но, как говориться, за всё нужно платить.
Я быстро проделала короткий комплекс разминочных упражнений: перед предстоящим действом разогнать кровь и размять мышцы было совсем не лишним. Отошла в уголок. Вздохнула. Собралась с духом и влила в себя содержание первого пузырька.
Жидкость обожгла нёбо, огненной рекой устремилась по пищеводу и, наконец, саламандрой свернулась на дне желудка. Но не успокоилась. Не замерла. Не уснула. Наоборот, меня накрыло сетью, сотканной из пламени, пронзило тысячей раскаленных иголок.
Я судорожно выдохнула сквозь сжатые зубы. Такима знает, чего стоило мне не застонать. Да что стонать… Хотелось кричать, орать, выть! Броситься в обжигающе холодные воды Льдистого моря, наконец.
Хайда-а-аш!!! Я и забыла, как это больно!
Постепенно огонь стал утихать и вскоре погас совсем. И только в мышцах чувствовалось приятное тепло. Но это уже было не больно. Это уже было почти приятно.
Так. Вдохнула, теперь выдохнула. Всё успокоилась.
Я сделала пару неспешных шагов по комнате. Затем выполнила повторно несколько означенных выше упражнений… Хорошо!
Теперь пришла пора следующего пузырька. Я опустилась на тюфяк, собралась с духом и влила в себя содержимое второй склянки. Горькая, тошнотворно-противная гнилостная субстанция! Только с огромным трудом мне удалось сдержать рвотные позывы.
Нет, всё-таки хорошо, что я отказалась от ужина… Очередной рвотный спазм сжал мой желудок.
Дура! Нашла о чем думать.
Несколько минут всё было тихо и спокойно. И когда я уже думала, что ничего не произойдет, а старая Марга чего-то напутала…
Мир взорвался какофонией звуков, запахов. Хорошо хоть, что глаза я предусмотрительно закрыла.
На мгновение мне показалось, что я оглохла. Шебуршание крыс в углу стальными ножами царапнуло по перепонкам. Раздавшиеся в коридоре шаги набатом ударили по голове и отозвались острой вспышкой головной боли.
Снова затошнило. Я задыхалась. Запахи старой прелой соломы, крысиного помета и отхожего места в полусотне шагов от моей каморки накладывались друг на друга и создавали нереальный в своей мерзости ароматный букет.
Ясноокая Такима! По коридору идут. Трое! Ещё пару минут и меня увидят. Неужели это мои проводники?
Цепляясь за стену, с трудом, я поднялась. Разлепила слезящееся глаза, перед которыми тут же в безумном хороводе закружила стая снежно-белых мошек… и это отозвалось очередным острым приступом головной боли.
Подходят. Я не успеваю! Мне бы ещё хотя бы пять минут…
Состояние моё нормализировалось, но медленно. Крайне медленно!
Одной рукой я вытерла слезы, другой закинула в рот мятный леденец, чтобы убить мерзкий запах изо рта.
— Госпожа, что с Вами?! — прервал мои трепыхания испуганный голос Сажи.
Мы перешли обратно на 'Вы'?
Я вымученно улыбнулась.
— Видно в обед что-то не то съела. Желудок болит, аж сил нету, — да здравствует импровизация!
Сопровождавшие Сажу и уже знакомые мне Погонь и Брейн переглянулись. Наконец Погонь сказал.
— А может, девка, тебе это… того… ну отложить своё предприятие до завтра? А то, как ты такая-то пойдешь?
