Нет. Не то. Я вполне смогу сойти за парня только в том случае, если никто особо присматриваться не будет, да вот только для моего сегодняшнего забега по схронам и лавкам требуется более тщательная маскировка. А значит нужно что-то делать и с глазами и волосами.
Глаза у меня не просто голубые, нет, они прямо-таки неестественно яркие. Да и ресницы длинные и густые и, кстати, от природы темные, а не крашенные. Изменить цвет глаз или хотя бы как-то приглушить его я никак не смогу, но ничто мне не мешает поработать над ресницами. Совсем, конечно, обрезать их не буду, но укоротить где-то вдвое, да проредить… Вот. Так гораздо лучше.
Волосы я обрезала по плечи, нужно было бы ещё короче, но рука не поднялась.
Да. Смешно. Никогда бы не подумала, что потерять косу до лопаток и ресницы будет так… тяжело. Похоже, я всё-таки больше женщина, чем сама стараюсь себя убедить.
Укороченная шевелюра с трудом уместилась под париком и из рыжей бестии я превратилась в блондинистого вьюношу, то ли лоботряса подмастерье, то ли непутёвого сынка лавочника средней руки.
Так, последний штрих. Втереть немного грязи под ногти и трещинки на руках, закинуть ремень потертой кожаной сумки на плечо и готово. Осталось только незаметно выбраться из дома.
Место под швейную мастерскую я выбрала далеко не случайно. Дело в том, что у моего дома оказался просто замечательный, хотя и очень беспокойный сосед — трактир 'У дядюшки Арля'. Более того, фронтон двухскатной крыши, которая венчала мой чердак, вплотную примыкал к заведению Арля. Так что за стеной у меня находился один из многочисленных номеров трактира и, если меня не обманывало чутьё, какой-либо постоялец в нем сейчас отсутствовал.
Воспользовалась преимуществом такого соседства я лишь однажды, когда проверяла все возможные пути отступления из своей коморки под крышей. Потом, по здравому размышлению, решила, что такой ход лучше лишний раз не светить и приберечь на самый крайний случай. И если не воспользоваться им сейчас, то когда?
Я зашла в свой шкаф, с виду совершенно обыкновенный платяной и распашной, и, путем нехитрых манипуляций, извлекла из него заднюю стенку. За ней обнаружилось небольшое окошко, разумеется, заложенное. Только вот даже какой-либо намек на раствор между известняковыми блоками отсутствовал.
Осторожно раздвинула доски, которые являлись задней стенкой совсем другого шкафа и… еле-еле удержалась, чтобы громко не чихнуть. Внутри ящика, по чьёму-то недомыслию названного шкафом, оказалось на удивление пыльно, а пара засаленных тряпок, призванных, видимо, олицетворять одежду какого-то бедолаги, вовсе не добавляли этому пространству очарования. Интересно, что за свинья снимает эту комнату?
Дверь в коридор оказалась заперта, но в этом не было ничего страшного. Пара отмычек и пара секунд — всё, путь свободен.
Руки я водрузила в глубокие карманы штанов (изящные девичьи ладошки могли меня выдать), взгляд вперила в потолок и походкой вразвалочку направилась по пустующему коридору. Не забывая при этом довольно фальшиво насвистывать некий фривольный мотивчик. Получился этакий подмастерье, возвращающийся с любовного свидания. А что? Позднее утро для такого образа время самое что ни есть подходящее, место же и подавно.
Обычно я не прибегала к столь тщательной маскировке, но сегодня особый случай. Слишком велик шанс, что соглядатаев больше двух и такое примечательное заведение, расположенное по соседству с моим домом, люди Посредника не оставили без внимания. Что ж, значит, у них не должно закрасться ни тени сомнения в том, что этот вихрастый юноша может быть одной неудачливой воровкой.
Трактир 'У дядюшки Арля' являлся, наверное, самым масштабным заведением из тех, где потасканные девицы и жеманные юноши не оказывали услуги определенного толка. Хотя и тут чуть ли не половину комнат использовали для свиданий влюбленные и не очень парочки. Готовить у Арля тоже умели, так что этот трактир по праву считался одним из немногих мест в городе, где можно поесть довольно вкусно и, в то же время, недорого, а после этого ещё и не маяться животом. Ну а статус благопристойного заведения привлекал семейных людей, которым не посчастливилось обзавестись ревнивыми женушками, самих благоверных супружниц, а также тех, для кого слово 'репутация' оставалось не пустым звуком.
Сейчас общий зал был почти пуст. Лишь десятка полтора человек, рассредоточившись по весьма внушительному помещению кучками по двое-трое. Огромный камин не горел, а несколько слуг, которые, судя по смуглым мордашкам и черным кудрявым шевелюрам, принадлежали к многочисленному потомству дядюшки Арля, надраивали пол да натирали до блеска пустующие столы и скамьи. Уже часика через два найти свободный стол здесь будет довольно затруднительно, ну а ближе к ужину на лавках так и вообще свободного места не останется…
С кухни аппетитно пахло свежей выпечкой. Живот компрометирующее заурчал намекая, что зря я отказалась от пирогов Нармины… Но завтракать здесь всё же не стоит. Потом, будет время, перехвачу что-нибудь по дороге.
