Людвиг оставил свой замок, его больше не видели на шумных балах и охоте. Он стал отшельником, скитающимся по свету в поисках единственной любви. Время для него перестало существовать. Годы окрасили волосы маркиза сединой, а морщины испещрили некогда прекрасное благородное лицо. Но надежда найти когда-нибудь таинственный край не покидала его измученную душу. Каждую ночь маркиз продолжал видеть сны о тёмных садах и своей прекрасной нимфе. Долгие мучительные дни проводил он с мыслями о ней, дожидаясь наступления блаженных сумерек.
– Любишь ли ты меня? – шептала прекрасная девушка.
– Люблю больше всего на свете, – отвечал Людвиг. В этих снах он так и оставался молодым юношей.
А ветер все напевал печальную песню, играясь в листве деревьев, тени от которых танцевали свои странные танцы. Этот сон был наполнен необыкновенным волшебством и таинством вечной любви, что жила с маркизом и наяву, заставляя вновь и вновь искать загадочный край. Рассвет приносил с собою муки одиночества, но вновь приходившая ночь возвращала волшебство сладких снов. А маркиз продолжал свой путь… в поисках далекого края, темных садов… и вечной любви.
Я до сих пор не могу прийти в себя после всего, что случилось со мной тем памятным летом. Я закрываю глаза и снова вижу тёмный силуэт старой водонапорной башни, её зловещие очертания в лучах закатного солнца, и словно наяву чувствую запах гнилого дерева, поросшего старым мхом. И меня вновь и вновь невольно бросает в дрожь…
Все началось с короткой телеграммы от бабушки, извещавшей о том, что дед тяжело болен, и если я хочу его еще раз увидеть, то мне следует поторопиться. Едва я прочел эти строки, решение было принято немедленно. Срочно отпросившись с работы на несколько дней, я, собрав маленькую дорожную сумку, стремглав бросился на вокзал. Там мне удалось схватить билет на поезд, который отправлялся уже через полтора часа. Запрыгнув в неуютный плацкартный вагон, я расположился на второй полке. Вагон тронулся, за окном замелькали колоритные пейзажи средней полосы. Обычно мне нравилось ездить поездом, наблюдая в окно за лесами, озёрами, холмами и редкими деревеньками. Теперь же мне было не до пейзажей. Я лежал на верхней полке, уставившись в потолок невидящим взглядом, стук колес служил однообразным аккомпанементом к моим невеселым мыслям.
Дедушка и бабушка с материнской стороны много значили для меня. Моё детство было непростым. Родители развелись, когда мне исполнилось три года, с тех пор я практически не видел своего отца. Мама же была занята работой и попытками устройства личной жизни, которые, впрочем, всегда заканчивались крахом. В итоге она стала прикладываться к бутылке и сейчас находилась в специальной лечебнице для алкоголиков.
Я же всегда с нетерпением ждал летних каникул, чтобы вырваться из каменных джунглей большого города в деревенскую тишь, пропитанную ароматом свежего сена и вкусом парного молока, которое бабушка давала мне по утрам в большом граненом стакане. В моей памяти навсегда остались счастливые моменты жизни в маленькой тихой деревеньке: игры с соседскими ребятишками, беготня по сочным зеленым лугам, купание в прохладной речке, походы в лес за земляникой, бабушкины сказки на ночь, хождение с дедушкой на рыбалку.
Время шло, детство осталось где-то далеко позади, наступила пора студенчества, а затем и взрослой жизни, но я всё равно продолжал навещать этот уютный маленький домик, в котором прошло столько счастливых для меня дней.
Однако несколько месяцев назад дедушка упал и серьёзно повредил ногу. Теперь он был прикован к постели, здоровье его серьезно пошатнулось, и пожилой человек, совсем ещё недавно довольно крепкий для своего возраста, стал медленно и неотвратимо угасать…
Проводница выключила свет в вагоне, настала тишина, и вскоре я тихонько задремал. На рассвете я проснулся, быстро умылся и приготовился к выходу. Вот и показались окраины так хорошо знакомого мне городка, вблизи которого и располагалась деревня, куда лежал мой путь.
Поезд затормозил возле маленького унылого вокзала, я ступил на перрон и вдохнул прохладный утренний воздух. Дойдя до расположившейся неподалеку автобусной станции, я посмотрел потрёпанное расписание и узнал, что нужный мне автобус будет через полчаса. Тогда я достал мобильник и набрал домашний телефон бабушки. После нескольких гудков мне ответил знакомый голос. Я сообщил, что уже скоро приеду, и осведомился о здоровье дедушки. Бабушка вздохнула и ответила, что никаких изменений в лучшую сторону нет. От её слов и усталого голоса мне стало ещё тяжелее на душе.
Положив телефонную трубку, я закурил сигарету, стоя на крыльце автостанции. Вскоре подъехал старый автобус, на котором я должен был добраться до деревни. Раньше направляясь этой дорогой, я с радостью предвкушал весёлое времяпрепровождение, сейчас же с каждым оборотом колеса мне казалось, что на меня надвигается что-то страшное и неотвратимое.
