Автобус свернул возле знакомого указателя, и на горизонте я увидел знакомые очертания маленькой деревеньки.
Я вышел на небольшой автостанции и направился хорошо знакомой дорогой к дому бабушки и дедушки. Как только я подошёл к калитке, у меня возникло чувство, что груз в моей душе стал ещё тяжелее. Собрав все силы, я поднял старое металлическое кольцо и вошёл в уютный дворик. Пёс, выскочивший из будки, сразу признал меня и радостно завилял хвостом. Дверь открылась, и я увидел бабушку, которая, по всей видимости, слышала, как я вошёл во двор.
– Серёженька! – бабушка кинулась ко мне, обняла своими сильными руками деревенской труженицы.
– Бабушка, – у меня в горле застрял комок. – Как ты? Что с дедушкой?
– Ох, ничего хорошего, – вздохнула она, – всё так же лежит, чувствует себя плохо…
Она замолчала, но по её голосу и печальным глазам я понял, что дедушкины дни уже сочтены.
Я спросил, не спит ли он сейчас, и, узнав, что дедушка бодрствует, сразу же прошёл к нему в комнату.
Человек, в своё время практически заменивший мне отца, лежал на старой металлической кровати под потёртым одеялом. Его лицо ещё больше сморщилось и осунулось, дыхание было шумным и неровным.
Услышав мои шаги, он немного приподнял веки. Изможденное лицо слегка просветлело.
Я сел возле постели, дотронулся своей рукой до его сморщенной ладони.
– Ты поправишься… – слова прозвучали неубедительно, но это единственное, что я мог сейчас сказать.
– Она где-то рядом… – голос дедушки был едва слышен. – Я чувствую её. На самом деле она всегда была рядом… с тех самых пор как…
Не договорив фразы, дедушка зашёлся страшным кашлем.
– Ты не должен волноваться, – сказал я дрожащим голосом.
Кашель унялся, измученный старик откинулся на подушки. Он закрыл глаза и забылся во сне.
Я встал и вышел из комнаты. В кухне хлопотала бабушка. Она накрыла на стол, и мы сели перекусить.
Поговорив с ней на отвлеченные темы, я изъявил желание прогуляться по деревне.
Выйдя за калитку, я медленно побрёл по тихим улочкам, знакомым мне с детства. Проходя мимо унылых деревянных домов, я вспоминал своих старых друзей, гадая, что с ними сталось. Людей почти не было видно, лишь возле одного домика грелась на солнышке пара старушек. Я шёл по дороге, гравий шуршал под моими ногами; за неровно покрашенной калиткой, мимо которой лежал мой неспешный путь, залилась громким лаем собака, а где-то вдалеке замычала корова. Наслаждаясь деревенскими звуками, я погрузился в воспоминания о давно ушедшей счастливой поре. Здесь мы играли с друзьями по вечерам, бегали на речку или на прогулку в лес.
Воспоминания о прошлом окружили меня со всех сторон; задумавшись, я продолжал брести по дорожке и даже не заметил, как оказался на окраине деревни. Дальше дорога сужалась и вела к темневшему на горизонте лесу. Домов поблизости почти не было, не считая пары заброшенных избушек. Рядом возвышался мрачный силуэт старой водонапорной башни. И, как только он предстал передо мной, я невольно остановился.
Опять волной нахлынули воспоминания, всколыхнув в глубинах моего сознания старые страшилки, услышанные в далёком детстве.
Я вновь увидел себя двенадцатилетним мальчишкой с вечно изодранными коленками, с открытым ртом слушающего своего деревенского приятеля Сашку Тарасова – худенького кучерявого паренька на пару лет старше меня.
– Ты слышал историю о старой водонапорной башне? – спросил он меня таинственным голосом.
Я помотал головой.
– Тогда слушай! – Сашка напустил на себя важности, как будто сообщал мне какой-то очень большой секрет. – Эта башня давно не действует, в деревне построили новую, хотя эта вполне ещё могла бы работать. Но люди боялись… ту, что там живет!
– Кто там живет? – спросил я с изумлением. Мы уже приблизились к старой башне.
– Так слушай дальше! – продолжил Сашка всё таким же важным тоном. – Говорят, жила в деревне девушка – настоящая красавица с очень длинными косами почти до колен. Она была влюблена в местного парня, и он вроде бы отвечал ей взаимностью… сначала. А потом остыл и даже женился на другой, а она-то продолжала его любить. И вот вскоре после того, как отгуляли свадьбу парня, которого та девушка любила, её нашли вот здесь.
Сашка указал на лесенку, ведущую к верхушке башни, и продолжил:
– Она, видимо, залезла по лестнице, привязала один конец веревки к перекладине, а из другого сделала петлю, затянула на шее и бросилась вниз. Вот так девчонку и нашли – она болталась на верёвке, распущенные волосы развевались на ветру. Её увидели жители вон тех домов, – Сашка показал рукой на маленькие домики, пристроившиеся на окраине деревеньки. – Говорят, жуткое было зрелище.
– А парень что? – спросил я. – Как он-то отреагировал на случившееся?
– А что парень? – пожал плечами Сашка. – Он же её с башни не скидывал. Девчонка сама повесилась.
– Ну, а родные девушки никого не винили в ее смерти? – не унимался я. Слишком уж поразила меня эта давняя трагедия, ставшая результатом несправедливости жизни.
