Ночная охота полностью

Я взял подвернувшийся мне кусок пергамента и поднес к нему перо, позволив ему ожить в моих руках. Чернила быстро потекли, небрежным курсивом выводя сообщение на странице.

Я наклонился над текстом и дважды прочел послание, чтобы убедиться, что я не ошибся. Все было так, ясно как день.

Новое повеление Богов.

Я не ожидал, что написанное заставит меня улыбнуться.

Было уже поздно, когда я оказался у озера Роузгард, на маленьком рыбацком мостике, вокруг которого все еще ощущался запах Нефаса.

Я вытянул руку, чтобы пощупать воздух в том месте, где она открыла свой портал. Он был еще теплым от ее магии и обещания смерти, которое шлейфом тянулось за ней.

Этот аромат я знаю хорошо.

Я могу его учуять, учуять ее, пока она прячется где-то в деревне. Остатки силы как последние волны шторма, и их здесь достаточно для того, чтобы я легко смог отыскать ее, если захочу.

Я в два счета выслежу ее в деревне.

«Ты уверен, что это хорошая идея, Сайлас? – спросил я себя. – Ты уверен, что это правильно?»

«Нет», – вслух ответил я.

Но я все равно сделаю это.

Я сомкнул теплый воздух в кулаке, заключив осколок ее магии в ладонь.

Я иду за тобой, маленькое чудовище.

Я легко ступала по разбитым булыжникам, укрытая в белой дымке снегопада.

А ведь незнакомец искусно следил за Тристаном. Могу поспорить, он делал это не в первый раз.

К счастью для Тристана, для меня это тоже было не впервые.

Я держалась ближе к краю тропы, стараясь остаться незамеченной, следуя за ними по переулкам Роузгарда.

Незнакомец преуспел в искусстве преследовать своих жертв. Он дождался, пока Тристан зайдет в самый укромный уголок, где меньше всего фонарей, а на тропинках пустынно.

– Парень, – окликнул он. Одно его слово пронзило тишину ночи.

Тристан обернулся и увидел человека. А потом заметил в его руках нож.

На его лице отразилась паника, но вот его взгляд скользнул за спину незнакомца, и он заметил меня.

Он открыл рот от удивления.

– Атия? – выдохнул он. – Ты что здесь делаешь?

– Слежу за тобой, – просто ответила я, выходя на свет. – Правильнее было бы сказать, я следила за человеком, который следил за тобой.

Я кивнула в сторону незнакомца:

– Красноречиво, не так ли?

– Не лезь в это, – ухмыльнулся человек, обнажив зубы. – У нас с мальчишкой свои дела.

– Это твои дела с его родителями, – поправила я. – Тристан не обязан отвечать за их ошибки. За чем бы ты ни пришел, это точно их долг.

Ни один ребенок на свете не должен расплачиваться за грехи своих родителей. Этот урок я усвоила на отлично.

– Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, – сказал человек. – И с кем имеешь дело.

Я направилась к нему, мои глаза темнели вместе с надвигавшейся ночью. Я чувствовала, как ветер играет кончиками моих волос.

– А ты? – спросила я.

Незнакомец помрачнел. Я могла учуять не только его собственный страх, но и следы ужаса тех несчастных, чьи жизни он забрал ранее. Они цеплялись за него словно репей.

Он был убийцей и прикончил бы Тристана при любой подвернувшейся возможности.

– Мерзавцы вроде тебя – главная причина существования таких монстров, как я, – сказала я.

Человек нахмурился:

– Кто ты такая?

– Скорее, что.

Я больше не пыталась ни в чем его убедить.

Одно мое движение, и он попался. Я могла проникнуть в его разум, отбирая самые аппетитные из страхов.

Он затрясся, ужас заполнял его до костей.

Без сомнения, мой прощальный ужин в Роузгарде будет великолепен.

– Атия, что ты делаешь? – в панике спросил Тристан.

Я усмехнулась. Я могла с точностью отследить момент, когда мои глаза стали белыми, по тому, как Тристан с ужасом на лице отпрянул назад.

– Я ем, – ответила я.

Я стряхнула остатки своего человеческого обличья, и кожа приобрела слезно-голубой оттенок. Мои золотые рога выбились из-под занавеса волос и пронзили небо, величественно завиваясь. Мои крылья радостно раскрылись, и целый лес зашелестел в их перьях, когда они выросли до верхушек деревьев.

Это был настоящий пир.

Чем дальше я продиралась сквозь сознание незнакомца, тем более отвратительные и порочные вещи я пробовала на вкус. Воспоминания об убийствах и о кровопролитии пропитали его до самых ногтей.

Он такое же чудовище, как и я, а значит, мнимая человеческая природа его не защитит.

– Ты… – пролепетал Тристан, задыхаясь. – Атия, ты…

Он осекся.

Я вдохнула аромат страха.

Он боялся игл, и я создала иллюзию, в которой тысяча острых концов впиваются в его кожу.

Он всегда содрогался от грома, и я наколдовала грохот такой силы, что его барабанные перепонки лопнули, а уши стали кровоточить.

Но главным его страхом были призраки.

Тут-то я насладилась на славу. Я увидела лица каждой из его жертв. Они метались на поверхности его сознания, и добраться до них было легко. Я оживила их образы, и они с визгом накинулись на него, раздирая когтями лодыжки своего обидчика.