Ночная охота полностью

Атия одобрительно улыбнулась такому черному юмору. Я ответил улыбкой и вдруг понял, что в точности повторил слова Вестников в сортировочном зале, шутивших насчет своих галстуков, запятнанных во время обезглавливания.

Мой смех сразу затих.

«Я не такой, как они, – напомнил я себе. – Я мечтаю о том, что ими давно позабыто».

– Знаешь, сначала я немного завидовал, когда видел, как ты ешь, – признался я Атии.

Я хотел обсуждать что угодно, лишь бы сгладить невольно проскочившую мысль о сходстве с другими Вестниками.

– Завидовал, – повторила за мной Атия, будто взвешивая, насколько странно это звучит. – Ты здесь единственный способен перепрыгивать между мирами, когда вздумается. Как Вестник может завидовать поеданию сладостей?

– А как иначе? – развел я руками. – Я даже не помню, какая еда на вкус.

Атия перекинула руку через спинку скамьи.

– Это и есть причина, по которой ты хочешь снова стать человеком? – она поглядела на меня снизу вверх. – Ты не рассказывал о своих мотивах.

Я промолчал.

И дело не только в том, что ее мои цели не касаются. Все гораздо запутанней, чем кажется на первый взгляд. Однажды часть меня украли существа, которых я даже никогда не встречал. Я хочу понять: каково это – быть человеком и испытывать все радости, доступные смертным? Но я также желаю вспомнить и свою прошлую жизнь.

Хочу узнать свое имя.

– Быть человеком – полный отстой, – голос Атии звучал убежденно. – Люди слабовольные и мелочные. Они находят удовольствие в отвратительных вещах и злятся там, где нужно радоваться. Они невозможные. Ты не хочешь стать человеком, Сайлас. Поверь мне.

– Ты не убедишь меня в том, что в их жизни нечему завидовать.

Атия пожала плечами:

– Уж точно смогу.

Я изогнул бровь, водрузив ногу на соседнюю скамейку:

– Даже сласти не стоят того?

– Ну ладно, кое-что достойное они придумали, – согласилась Атия.

Она задумчиво покусывала уголки губ:

– Я думаю, здорово не быть одному. Люди существуют в окружении себе подобных. Их жизни настолько переплетены, что действия любого человека влияют на судьбы окружающих.

Губы Атии сжались.

– Монстры всегда одиноки, – не без тени горечи произнесла она. – Боги создали нас и покинули. У людей все проще. У них есть их близкие. Не то что у нас.

Меня покоробило от этого «нас».

– Я не монстр, – возразил я.

Атия не выглядела уверенной в моих словах. Она выдохнула, и ветер подул сильнее – бриз, уносящий ее дыхание далеко вперед. Я почувствовал на шее холодок.

– Все мы монстры, – задумчиво изрекла она, и я поднял ворот костюма повыше, чтобы согреться. – И нас прокляли задолго до происходящего.

Два дня в Королевстве Огня мы провели ночуя тесных гостиницах и прячась в тенях в ожидании нападений новых чудовищ. И вот наконец Силлиан повел нас к храму, а оттуда – к запрятанным на задворках надгробиям. Трава пожухла и побурела, а имена на могильных камнях тлели, словно были не выгравированы, а выжжены изнутри.

– Сюда, – указал Силлиан, ведя нас через поле мертвецов.

Мы остановились у крипты [2], неаккуратно обнесенной железной оградой, которая неумело пыталась уберечь постройку от разрушения.

– Это здесь, – уверенно кивнул Силлиан.

Он вытащил мой кинжал, до сих пор сохранивший остатки вампирской крови. Я нахмурился, когда Силлиан с силой сжал крылатую рукоятку.

Я хотел вернуть свое, но в тот момент требовать его назад показалось мне невежливым.

– Можно? – Атия указала на кинжал.

– Я как раз собирался тебе его передать, – с улыбкой посмотрел на нее Силлиан. – По правде говоря, я даже не знаю, как им пользоваться.

Он передал Атии оружие.

– Дай-ка угадаю, ты любовник, а не боец? – поддразнила Атия.

– Я бы предпочел развалиться на твоей постели, любуясь на свои новые сапоги, – ответил Силлиан.

Посмеиваясь, Атия забрала кинжал и повертела его в руках, со всех сторон изучая лезвие. Я нервно сглотнул, наблюдая, как движется ее рука, как под светом лампы мелькают пятнышки крови.

Атия заметила мой пристальный взгляд и остановилась. Она едва заметно наклонила кинжал в мою сторону.

«Забирай, если хочешь», – без слов предлагала она.

Я покачал головой.

Я не понимал почему. Я действительно хотел его вернуть. Ведь даже несмотря на то, что раньше у меня никогда не было необходимости им воспользоваться, я воспринимал лезвие как защиту. Чтобы держать злодеев на расстоянии, как сказал Тентос, когда подарил его мне.

Атия самодовольно ухмыльнулась и убрала кинжал в рукав.

Ей он в любом случае нужнее, чем мне.

– Стоит предупредить вас насчет Тии, – спохватился Силлиан. – Она недолюбливает людей.

Он сочувственно поглядел на Тристана, но студент выглядел невозмутимым:

– Не о чем беспокоиться. Я уже привык, что разные твари пытаются убить меня.

Силлиан усмехнулся.

– А тебе не стоит признаваться, что ты Вестник, – нерешительно обернулся он ко мне. – В присутствии Вестников людям не всегда комфортно. Учитывая вашу тесную связь с Богами.

– Без проблем, – пообещал я. – Я буду очаровашкой.