Ночная охота полностью

День был солнечный, и ярко освещенные улицы кишели людьми, которые приехали, чтобы посетить музей, и остановились полюбоваться на дворец Вэйл. Когда зеваки подходили слишком близко, стражники брались за мечи, и туристы вмиг разбегались.

– Когда ты сказал, что будешь приманкой, – вспомнил Тристан, – что ты имел в виду? Если Вэйл действительно вернулась назад, нам нужно будет продемонстрировать, каким редким и сильным созданием ты являешься, чтобы она захотела заполучить тебя. Должно быть, каждый день десятки студентов показывают страже пойманных монстров, но Вэйл – разборчивый коллекционер. Ее хлебом не корми – дай побольше представлений и загадок.

– Представления и загадки, – я присматривался к каждому из дюжины стражников, карауливших ворота. – Думаю, мы можем это устроить.

Я вытянул руку, ловя солнечные отблески до того, как они превращались в тени.

– Твоя рука! – воскликнул Силлиан, чересчур сильно выпучив глаза. – Все заметят!

– В том-то и дело, – сказала Атия. – Представление, помнишь? Способности Сайласа убедят Вэйл в том, что мы сильные монстры, которых поймал Тристан, а сейчас мы хотим сбежать. Лучший способ найти охотника – заставить их думать, что мы жертвы.

Я выпустил крылья из булавки. Они раскрылись, окутав мое тело в безупречный черный цвет.

Атия просияла.

Я улыбнулся в ответ и исчез из виду.

И тут же появился вновь в шаге от места, где стоял до этого. Мерцая, крылья пронесли меня через трещины мироздания. Толпы людей замерли, уставившись на меня. Некоторые прямо-таки ахнули, гадая, был ли это оптический обман, ловко устроенный за счет игры света.

Тем временем я вновь проделал то же самое.

На глазах у всех я превращался в тень, чтобы мгновение спустя проявиться в другом месте.

Теперь настало время добавить крики.

– Силлиан, – обратился я к банши. – Ты следующий.

Если я правильно понял вздох Атии, то она догадалась, что я хотел от нашего общего друга.

Быстро прижав руки Тристана к его ушам, она заткнула и свои, приготовившись противостоять пронзительным воплям.

Тристан было растерялся, но, стоило Силлиану раскрыть рот, как он пригнулся к земле, зажав голову меж коленей.

Вой Силлиана пронзил улицу, как игла протыкает ткань. Те, кто мог, быстро разбежались, иные же попались на крючок его голоса. Несчастные корчились на земле. Голос Силлиана начал сбиваться, но он не замолкал. На этот раз он хорошо контролировал себя, мучая своих жертв без угрозы для их жизней.

Я вновь погрузился в мир теней. Крик Силлиана не оказывал на меня ни малейшего влияния, но толпы людей в ужасе вопили под действием нашего чудовищного тандема.

Они побежали.

Атия продолжала плотно зажимать уши, когда десятки людей кинулись на поиски безопасного места.

Вдруг на нее налетел, чуть не свалив на землю, мужчина. Атия удержала равновесие и грозным взглядом проследила за обидчиком, словно ее глаза могли послужить оружием.

Не задумываясь, я схватил Атию за руку, вылавливая ее из этого хаоса.

Атия прыгнула в мои тени, безропотно позволив им окружить себя. Она смотрела на наши переплетенные пальцы, пока нас окутывал мрак.

Наполовину обратясь в дым, но смутно сохраняя свои очертания, мы слились с ветром и друг с другом, и самые острые уголки наших душ, повстречавшись, обрели взаимный покой.

Я уловил ее вибрации. Самобытная мелодия, живущая в ней, донеслась до моих ушей. В той утренней песне сошлось много боли и тоски, за все годы службы Вестником я не встречал ничего подобного. Внутри Атии скрывались бесконечные страдания, рвущие сердце на кусочки. Ими полнились глаза отца, промелькнувшие передо мной, и нежная улыбка голубых губ матери, исполнявшей колыбельную.

– Вестник, – позвала Атия. По ее щеке, искрящейся тысячами звезд, скатилась слеза. – Сайлас.

Атия тоже это чувствовала. Частичка ее души вплеталась в самую суть частички меня. Воспоминания и печаль струились, вливаясь в тени, зарождавшиеся вокруг всего моего существа.

И никто из нас не хотел это прерывать.

Разрыв связи грозил одиночеством, которого нам обоим за все эти годы хватило сполна.

«Мне так жаль, – думал я, обращаясь к Атии, и гадал, слышит ли она меня. – Я так жалею, что проклял тебя и втянул во все это».

– Вы, там! Довольно!

Атия отпустила мою ладонь, и тени рассеялись, резко оборвав связь между нами.

Крики Силлиана прекратились. Я не успел точно понять, когда это случилось, но теперь по обеим сторонам от него возвышались два громадных стражника. Третий схватил за руку Тристана; а четвертый, пятый и шестой надвигались на нас с Атией.

Мы не стали сопротивляться.

Ворота дворца Вэйл со звоном распахнулись, словно пара золотых монет упала в чашу. Попав под купол, я был поражен царившей там тишиной. Даже наши шаги по мраморному полу едва ли создавали какой-то звук. Какой бы магией Вэйл ни наполнила это место, она явно вытесняла всех и вся пытавшихся пройти без приглашения, и звук в том числе.

Стражник, удерживавший Атию, грубо толкнул ее.

– Ждите здесь, – бросил он.