— Это просто шутка. Конкурс. Для того, чтобы было весело! — сердится Сашка. — Или выметайтесь с нашего девичника!
— Спокойно, девочки! — поднимает руки в шутливом жесте миротворец Вовка. — Всех, кого Никита покалечит, я обязуюсь вылечить!
— Сразу стало легче, — шутит вдруг Верещагин и подмигивает мне.
Конкурс проходит весело, до боли в животе от смеха. Никите никак не удается угадать отпечаток моих губ ни на Вовкиной, ни на Максимовой щеке. Нам легко и хорошо всем вместе, несмотря на то, что с нами Никита и Федор.
Федор берет у гитариста инструмент и поет:
Я отчетливо понимаю, что я там и с теми людьми, где и с которыми должна быть. И еще… Я счастлива, полноценно, по-настоящему, и поэтому мне тревожно. Я вспоминаю, как когда-то Варька сказала нам, в те дни, когда страдала по Максиму:
— Вы знаете, я была так счастлива, что всё время боялась, что так нельзя. Некрасиво по отношению к остальным. Нечестно как-то… И вот… дождалась…
Видимо, на моем лице что-то отражается, потому что Никита с беспокойством берет меня за руку и целует ладонь. По Варькиным и Сашкиным глазам вижу, что они считали мой страх и понимают его причину. Сашка тут же пытается отвлечь меня от грустных мыслей.
— Эх! — вздыхает она. — Варька! Теперь Лерку не напоить! Пьяную рулетку придется отложить до лучших времен.
— Вы планировали и пьяную рулетку? — действительно отвлекаюсь я. — Серьезно?
— А что? — защищает свою идею Сашка. — Впервые был шанс тебя напоить. Все невесты перед свадьбой нервные и неадекватные, могло получиться. Знаешь, как хочется посмотреть на тебя пьяную? Жуть, как хочется!
Федор оказывается неплохим гитаристом, ему дают вторую гитару, и вместе с профессиональным музыкантом он подыгрывает нам, и мы поем. Поем песни, которые любим петь. И я вижу, как отпускает Никиту боль долгих лет ненависти и желания мести.
Начинает новую песню Федор, под него подстраиваются музыканты. Необычно прекрасно звучит в этой песне скрипка:
Новая мелодия, которую начинает подбирать Федор, вызывает Варькин восторг.
— О! Лера! Никита! Эта песня о вас!
Варя вскакивает и идет к Вовке. Он сидит, она кладет ему руки на плечи. Они поют, наслаждаясь и словами песни, и собственным исполнением. Хотя Варя поет, не всегда попадая в ноты, эта песня ей удается на удивление хорошо:
Я впадаю в ступор. Мне кажется, что сердце Максима сейчас разорвется в клочки. Но Максим спокоен, добродушен и невозмутим. Улыбается и жене, и лучшему другу детства по-своему, по-максимовски. Так, как он не улыбается чужим. Не нам.
— Надо признать, что вы испортили наш девичник, но мы, несомненно, украсили ваш мальчишник! — смеется Сашка. — Только где нанятые мою мальчики-танцоры? У нас финал с ними заготовлен.
— Финал у вас будет с нами, — обманчиво лениво говорит Игорь. — С ними расплатились по двойному тарифу. Они счастливы. Они уехали.
— Как уехали?! — возмущается Сашка совершенно искренне. — Это был наш с Варькой подарок Сашке! Как вы смеете вмешиваться?! Я себе такого красивого мальчика среди них присмотрела! Он, честно говоря, на Лерке залип… А! Понятно! Поэтому и по двойному тарифу!
