Поначалу лес, в котором они оказались, представлялся темным и тихим, как ночное кладбище, но довольно скоро девочки начали различать приглушенный треск и шорох, доносившийся со всех сторон. Стиснув ладошку Джу, Элли привлекла ее внимание к этим подозрительным звукам. В следующее мгновение она увидела в темноте полоску белоснежных зубов – Джу улыбалась над ее страхами.
– Неужели непонятно? Это пробираются по лесу другие участники окунания, – прошептала она.
По мере того как беглецы удалялись от школы, они становились все более беспечными и раскованными. Скоро в лесу к приглушенному треску веток и шороху травы начали присоединяться совсем другие звуки: негромкое хихиканье, перешептыванье и весьма посредственная имитация криков ночных птиц, сопровождавшаяся приглушенным смехом. Элли почувствовала, что сковывавшее ее все это время напряжение начало постепенно отступать.
Джу остановилась столь неожиданно, что Элли и Лайза едва не налетели в темноте на нее.
– Мы на месте, – прошептала она и исчезла в зарослях кустарника. Элли огляделась, но ничего не увидела, кроме кустов и деревьев. А где же, спрашивается, пруд? Тем не менее она, взяв Лайзу за руку, последовала за Джу, раздвигая ветки кустов и ориентируясь по шуму.
– Почему мы прячемся? – спросила Лайза, когда они догнали подругу.
– Никто до полуночи не должен знать, кто именно пришел к пруду, – ответила Джу. – Это тоже часть традиции.
– Откуда ты все это знаешь? – спросила Элли.
– Все это рассказал мой брат, который в свое время тоже принимал участие в летнем окунании, – объяснила Джу. На руке у Джу поблескивали часы со светящимся циферблатом, и все три девочки затаив дыхание стали следить за движением минутной стрелки, медленно, но неуклонно приближавшейся к цифре «двенадцать».
– Где же все-таки Рут? – поинтересовалась Элли.
Джу развела руками.
– Она должна была встретиться с нами, или в школе, или по пути к пруду, но мы ее так и не увидели. Тем не менее я предполагаю, что она тоже пришла сюда и сидит где-то в кустах. – Джу снова сосредоточила внимание на движении минутной стрелки.
– Уже скоро, – прошептала она, улыбаясь во весь рот. – Готовьтесь, девочки.
Элли почувствовала, как дрожит Лайза, и хотела было успокоить ее, но промолчала, потому что сама была достаточно напугана. Глубоко вздохнув, она окинула взглядом место, где, по утверждению Джу, должен находиться пруд.
«Неужели я тоже буду принимать участие в этом сумасшествии? Раньше я думала, что так бывает только в кино».
В следующее мгновение она едва не подпрыгнула, поскольку тишину ночного леса нарушил сильный и глубокий мужской голос.
– Наступила заветная минута, ребятки. Так что разоблачайтесь.
Элли и Лайза заколебались, но Джу уже начала расстегивать пояс на шортах. Заметив, что подруги продолжают стоять, как вкопанные, она наградила их сердитым взглядом.
– Вы, конечно, можете отказаться, – сказала она. – Но, сбежав из здания школы и добравшись до этого места, уйти отсюда, так и не окунувшись, будет по меньшей мере странно. Да вас просто на смех из-за этого поднимут – и будут правы.
Лайза и Элли обменялись взглядами.
– Я разденусь только в том случае, если ты разденешься тоже, – сказала она Элли.
До слуха Элли уже начали доноситься всплески воды и веселый смех. Элли вздохнула и воскликнула:
– Какого черта? Почему бы и нет?
Когда она стягивала спортивные брюки, Джу, почувствовав поддержку, мгновенно избавилась от шорт. Не прошло и минуты, как все они были совершенно голые. Элли и Лайза стыдливо прикрывали груди, но Джу, заметив это, схватила их за руки.
– Уж коли вы решились на это, явите себя с подобающей вам гордостью, – сказала она и повела их по едва заметной тропе к пруду.
В темноте Элли видела только силуэты тех, кто прыгал в воду, но не могла их узнать.
– На счет «три», – сказала, хихикая, Джу. – Раз, два…
В следующее мгновение они прыгнули в воду и их накрыла черная ледяная волна. В темноте Элли почти не удалось разглядеть пруда, зато она слышала со всех сторон громкие всплески и взрывы хохота, почти мгновенно сменившиеся странной тишиной, когда она погрузилась в воду с головой. Ее удивила глубина этого небольшого, как ей казалось, водоема, но и напугала тоже, поскольку она никогда не была хорошим пловцом. Стараясь как можно быстрей оказаться на поверхности и прилагая для этого максимум усилий, она почувствовала, как у нее в голове словно что-то вспыхнуло, озарив забытую, казалось бы, картину из ее прошлой жизни. Стоял жаркий солнечный день. Ей было семь, и они с Кристофером купались в таком же вот примерно пруду, причем брат потешался над тем, что она плохо держится на поверхности и идет на дно, словно камень. «Ты бегаешь, как кролик, и, как кролик, плаваешь», – говорил он, пока она часто-часто работала руками, чтобы побыстрее достичь берега.
Тяжело дыша и отплевываясь, она наконец вынырнула на поверхность и сразу же огляделась, но Джу и Лайзы нигде не было видно.
– Джу?
