– А все остальные у нас слепые, что ли? И хуже всех те, кто хотел бы детей, да не может.
– Не представляю себе, почему ты решил поделиться этим с нами, Найджел. Кажется, все в первый раз слышат, что у тебя имеется подобная проблема, или я не прав?
До Мэд доносится нечленораздельное мычание, не обязательно выражающее согласие, но она не может определить его источник.
– В таком случае мне стоит извиниться перед всеми, кого я огорчил, – отзывается Найджел. – Личную жизнь надо оставлять дома, так мы работаем в «Текстах».
– И это правильно, разве нет? – теперь Грэг уже не просто бурчит себе под нос.
– Передохни, Грэг, – одергивает его Рей. – Нам не обязательно слышать тебя поминутно.
Общее невысказанное согласие как будто сгущается в воздухе, отчего он делается неприятно теплым, а Мэд представляет себе, как лицо Грэга, если не он весь, начинает расти. Чтобы не смотреть на него, она продолжает снимать с полок перепутанные книги.
– Мое предложение в силе, если кто-нибудь еще захочет присоединиться, – напоминает Джил.
– Только дайте мне закончить с этой полкой, и я готова.
– Не утруждайся, Мэд. Мы же знаем, что пока твоя секция не будет выглядеть идеально, ты не станешь никому помогать.
Джил последний человек из всего персонала, от кого Мэд ожидала бы нападок. Неужели она просто высказала вслух общее впечатление? И если Мэд обернется сейчас, то увидит, как все они клокочут от негодования, не успев нацепить свои фальшивые улыбки? Пока она стоит на коленях, ей кажется, что она и прячется от испытующих взглядов, и одновременно придавлена ими к полу, но она точно знает, что за нею следят. Должно быть, Вуди со своим монитором. Может, спросит сейчас, в чем последняя проблема, и в таком случае Мэд не удивится, если кто-нибудь обвинит ее, однако тишину, усиленную туманом, нарушает Джейк.
– Я помогу. Что тебе нужно сделать, Ангус?
– Хорошо бы, если бы ты начал с дальнего конца, чтобы у меня осталось как можно больше места.
– Могу поспорить, ты не единственный тут, кто хотел бы так. Ладно, не злись, я постараюсь расчистить для тебя пространство.
Грэг откашливается так неистово, что едва не сплевывает, после чего в магазине слышно только, как на полки встают новые тома. И вибрации словно ударяют Мэд под колени: ей даже кажется, что пол сотрясается от неистового стука снизу. То ли кофе, на который она надеялась, так и не разбудил ее толком, то ли недосып сказывается на нервах. Она старается не обращать внимания на оглушительное стаккато, задвигая на места последние свои книги. Они входят с трудом; на самом деле, они стоят так плотно, что она сомневается, хватит ли детям сил, чтобы вынуть их. Она тянется к первой книге на полке, чтобы переставить полкой выше, когда ее внимание привлекает тень у подножия стеллажа.
Похоже на то пятно, которое нашел Джейк, только это еще и движется. Оно расползается, потому что это не тень, а влага, которая просачивается с нижней полки. Мэд снимает с полки полдюжины книг и обнаруживает, что мокрое пятно находится под ними. Оно под всеми книгами на полке – нет, вода стекает прямо с них. Мэд раскрывает верхнюю книжку из тех, которые она сложила на полу, и на нее смотрит клоунское лицо, улыбающееся до ушей. Краски на нем начинают подтекать, контуры размываются, и первые две буквы одинокого слова на левой странице уже слились в какую-то фигуру, похожую на неумело нарисованного жука.
Мэд пролистывает книгу до конца, просматривает остальные страницы. Все рисунки стремительно теряют очертания. Она поднимается на подкашивающихся ногах, размахивая первой книжкой, хотя ей противно прикоснуться к любой из них – они стали мягкими на ощупь от незаметно напитавшей их влаги и почти распадаются прямо у нее в руках. Когда она выпрямляется, никто не удостаивает ее даже взглядом. Ей кажется, что мозг изнутри выщерблен от непрестанного грохота книг по полкам, а во рту стоит затхлый привкус. Мэд старается решить, к кому ей не слишком противно подойти – кто хотя бы не ответит так, словно она имеет наглость капризничать, – когда к общему бедламу добавляется густой гудящий голос Вуди, заглушая собой книжный грохот.
– Ребята, подойдите кто-нибудь, мне нужны ваши мышцы. У меня что-то случилось с дверью.
