– Это же Эй, Серебряный[94]. С ума сойти! Ему тысяча лет, и если ты с ним будешь по-доброму, он тебе расскажет свои секреты. Я пока буду вон там. Ничего не трогай. Я скоро вернусь. И мы пойдем есть гигантское мороженое, договорились?
Видимо, желтый конь – годов, должно быть, сороковых, седло и поводья нарисованные – чем-то ее увлек: Сэм взяла его и угрюмо повертела.
К несчастью, беседу нашу слушали все – Нора и Хоппер в тревоге, Хьюго Виллард, кажется, с легкой улыбкой. Впрочем, едва я повернулся, он пригнул голову, словно не хотел, чтоб на него смотрели в упор.
Я встал так, чтоб загородить от него Сэм. Еще пара минут, и я уведу ее отсюда к чертям собачьим.
– Начнем с Александры Кордовы, – провозгласил Хоппер. – Как вы познакомились?
Виллард не ответил.
– Почему она вас искала? – не отступил Хоппер.
– Искала? Вы имеете в виду – охотилась на меня.
– Почему?
Виллард опасливыми шажками удалился от двери и ухватил из-под стола металлический табурет. Медленно подволок к себе – табурет громко проскреб, проскрежетал по бетону, что Вилларду, кажется, понравилось, – и примостился на самом краешке. Каблуком сапога – черного, ковбойского, с прихотливой белой строчкой – зацепился за кольцо подставки.
Посидел, разглядывая нас, – мускулистый старый лебедь, некогда великолепный, а ныне еле живой, громоздкий, но зловеще грациозный. Света его лицу теперь доставалось чуть больше, и я разглядел глубокие морщины, а справа, от глаза и до самой шеи, кожу покрывал глянец шрамов. Очевидно, Марлоу Хьюз не соврала. Отметины наверняка остались с той ночи, когда Сандра чуть не сожгла Паука живьем.
– Что вы делали на тридцатом этаже «Уолдорф-Тауэрс»? – поинтересовался я.
Он удивился:
– Я… я встречался кое с кем.
– С кем? – спросил Хоппер.
– С Моей Искалеченной Сказкой, – улыбнулся он. – Так он себя называл. Познакомились в интернете.
– Кто кому платил? – бесцеремонно продолжал Хоппер.
Виллард смиренно наклонил голову:
–
– И что было? – спросил я.
– Он дал очень четкие указания, я их выполнил. Снял номер. Под настоящим именем. Разделся догола, остался в банном халате. А когда в дверь трижды постучали, открыл. Думал, там прекрасный юноша. – Он сглотнул. – А не эта тварь.
– Это вы про Александру? – спросил я.
Наши взгляды встретились. Судя по всему, само имя ее наполняло его отвращением.
– Она вас развела, – сказал я.
Он кивнул.
– Никогда в жизни я так не пугался. Оттолкнул ее. Помчался по коридору в лифт, вопя, дрожа, сотрясаясь в шоке. Выбежал на улицу в одном халате. Ни ключей, ни бумажника. Оставил в номере несколько тысяч долларов. Но надо было спасаться. Вопрос жизни и смерти.
Слащавый голосок, придыхания – можно подумать, перед нами нервная пятнадцатилетняя девочка, а не громадный дядька под семьдесят. Мне никак не удавалось примирить этот переливчатый голос с этой тушей. И чем дальше он говорил, тем больше меня это царапало.
И что-то еще было не так.
Например, я не ожидал, что он возьмет табуретку и непринужденно, без малейшего сопротивления усядется поболтать. Я понимал, отчего жаждала поговорить Марлоу Хьюз: одинокая, позабытая павшая звезда мечтает купаться во внимании завороженной аудитории. Но эта-то заскорузлая птица? Почему он откровенничает с такой легкостью? Наверняка ему что-то от нас нужно.
Я беспокойно оглянулся на Сэм. Она водрузила конягу на стол и внимательно разглядывала.
– А где вы видели Александру после этого? – спросил я, снова обернувшись к Вилларду. – В
Он опешил. Поерзал на табурете, ссутулился, распрямился и снова замер.
– Ну надо же. Вы неплохо подготовились. Совершенно верно.
– Откуда она узнала, что вы там будете? – спросил Хоппер.
– Надо полагать, нашла членскую карточку в бумажнике. На обороте личный номер телефона – заказать пленение. Потом я узнал, что Александра позвонила и уговорилась, что придет моей гостьей.
Он помолчал, дыша тяжело – чувственно и тошнотворно.
– Я… я был в камере с моим покорителем, и тут она выступила из темноты. Словно прямо из каменной стены. Я закричал. Убежал. Уведомил охрану. Они припустили за ней, гнали ее по пляжу вдоль утесов, целый полк охранников. Но вернулись с пустыми руками. Сказали, что ее следы оборвались, будто она улетела птицей. Или вошла в океан и утонула. – Он уставился себе в колени. – На следующий день она не появлялась. Но я знал, что это лишь вопрос времени. Она придет.
– Пришла? – спросил я.
– О да. Еще как.
– Куда?
– Да вот сюда. – Он рукой обвел лавку. – Я проводил учет на складе и вдруг заметил, что из магазина ушел весь свет, будто солнце сбежало, спряталось за тучу. Я испугался, поднял голову. А она стоит вон там.
Он указал на витрину – сквозь витражные окна и приоткрытую дверь сочился свет с улицы.
