Ночной хозяин полностью

Аграф, управляемый одаренным, умел запоминать и воспроизводить пять личин реальных людей. Прачка, личиной которой пользовался Оттавио, была запомнена артефактом на улицах Северной Столицы. В Эвинге он мог использовать эту личину, не опасаясь нарваться на «знакомых» женщины.

Оттавио дождался Хартвина в «Сером гусе», в компании неразлучной троицы, которая проводила здесь перед закрытием ворот почти каждый вечер.

Они обсудили новости о гибели свейского монарха, особенности летней бургундской кампании, планы Максимилиана III и иберийского монарха на родственный союз, падение нравов и распространение ереси.

Два кабацких стратега Удо ар Беккер и Сьер де Бержак, кроме того, имели каждый свое мнение о планах и стратегических перспективах летнего наступления Вальдштайна.

Де Бержак настаивал, что пора приструнить Союз Провинций, совместно с Иберией, которая могла начать свое очередное наступление из Иберийской алландии, и если бы Вальдштайн ударил с востока, все могло бы в этот раз сладиться.

Ар Беккер же твердил о потерянных вотчинах и дединах на севере империи, и буквально требовал от присутствующих, чтобы Вальдштайн «Хорошенько пнул под зад повелителя Даттов, так чтобы тот улетел назад за пролив». Такое впечатление, что эти самые вотчины коварный северный король отобрал лично у него. Удо вообще был большой патриот империи.

Оттавио же думал, что летняя кампания самого молодого маршала империи могла начаться и окончится в округе Весгаузе. Так же, как и его первое успешное выступление в Моравии, за которое Вальдштайн получил титул, чин и прозвище Мучитель. Но мнение это он держал при себе.

Пришел Хартвин и, раздуваясь от важности, сообщил, что: «Все исполнено в точности, Ворст.» Уселся за соседний стол, заказав себе сальную свечу и кружку яблочного сидра. Вынул из кармана листы какой-то жуткой серой бумаги, и сгорбившись и прикрывшись рукавом, начал корябать на ней гусиным пером. Очередной шедевр рождается, не иначе. «Тоскливый ужин».

Вечером уже дома Оттавио получил записку от ар Моррисона, который благословил его на седмицу отпуска.

Собрал вещи в дорогу.

Проверил и снарядил пистолет. Обновил фокусы на дорожной портупее, шоковое заклятие на клинке.

Все было готово.

Отсчитав себе 5 талеров мелочью на дорожные расходы, и рассредоточив деньги по трем разным кошелькам он наконец лег спать.

Судьбоносный перекресток

1

Он вновь парил над изнанкой звездного неба, плыл бесплотным и неощутимым призраком посреди черного безмолвия.

Вновь он испытывал головокружение, при стремительном полете вниз к одной из световых точек.

Превращаясь в лунный свет, просачиваясь через изнанку Той стороны, он стремительно пробил бирюзовое небо и воплотился на знакомой поляне, окруженной колючими кустами.

Здесь ничего не изменилось, только глаз в небе налился кровью, и освещение приобрело жутковатый красный оттенок.

— Я должен тебя предупредить, — произнес дух хранитель, по прежнему не размыкая рта. — Если ты завтра вступишь на путь, с него не сойти. Ты стоишь на перекрёстке судьбы. Сейчас выбираешь между неопределенностью и неизбежностью. Между Фортуной и Роком. Останься, и будешь брести без пути в тумане возможностей. Отправься в путь, и твоя судьба будет определена, а срок исчислен. Я Дух-хранитель рода сказал, а ты, Оттавио сын Чезаре, услышал.

— Почему вы всегда так мутно изъясняетесь, о Предсказательный! — зло спросил духа-хранителя Оттавио, — я вообще не понял, что именно за выбор мне предстоит?