— Уволил? — уточнил Дегтярев.
— Дал ей коленом под зад! — вмиг вспылил Гена. — Галина ныла, стонала… Ничего, нехай едет на легком катере вон. Другую найдут.
— Ее имя Нина, — повторила я. — И она казалась мне хорошим работником.
— Полная кретинка, — возразил Геннадий, — ни с одним делом справиться не могла, даже не выяснила, кто делал ролик про котлеты. И вдруг! В вашем доме появилась моя мечта — Наташа Кузнецова. Люди, это была она! Она пришла!! Сама!!! Я сразу предложил ей замужество.
— Ты был пьян, — засмеялась я. — Понятно, что девушка не сочла твои слова серьезными.
— Один раз за десять лет вискариком накачался, — заныл Гена, — и именно в тот день, когда судьба любимую привела. Но потом-то я протрезвел!
— И позвал замуж Игоря, — съехидничала я.
— Ой, перестань, — поморщился Погодин, — просто я нервничал. Как я ее искал! Адреса не знаю, телефона тоже. Хорошо, Игорь помог, поговорил с Балабановой и в конце концов уломал бабенку, та все данные девушки дала. За немалое бабло, между прочим. И я поехал к Наташе. Вот!
— Гарик общался с Вероникой? — удивилась я.
— Он ее знает, — хмыкнул Погодин.
— Откуда? — опешила я.
— Не спрашивал. На фига мне это? — отмахнулся Погодин. — Не интересно. Главное, я получил наконец-то адрес. Только послала она меня. Очень вежливо объяснила: «Я вас совсем не знаю. А то, что вы богаты, для меня не повод идти под венец».
Геннадий поставил около тарелки коробочку и откинул крышку.
— Достойный бриллиант, — заметила Маша. — И она не взяла?
— Нет, — грустно ответил Погодин.
— Вот дура! — воскликнул Игорь. — Я бы не отказался.
— Сомневаюсь, что тебе пойдет женское помолвочное кольцо, — не удержалась от ехидства Манюня, — странно на руке смотреться будет.
— Ну, продал бы его… — размечтался Гарик. — Ладно, зачем обсуждать то, чего я не получу никогда. Послушайте лучше мои новости. Кружка с пробкой запустится в производство и очень скоро появится в магазинах. Вы отказались вложиться, но нашлись другие, более умные люди, они почуяли аромат большой выгоды…
Мне стало невмоготу слушать песни горе-бизнесмена, поэтому я схватила пульт и бесцеремонно включила телевизор.
— Криминальные новости столицы, — заговорил женский голос, — горячая сводка.
— Найди мультик, — жалобно попросил полковник, — неохота слушать о преступлениях, на работе этого хватает.
Но я решила повредничать.
— Хочу послушать.
Маша встала и потянула полковника за руку.
— Сейчас включу тебе в гостиной «Чип и Дейл спешат на помощь».
— О помощи тоже не надо, — закапризничал Александр Михайлович, — напоминает про МЧС.
— Возле центра «Эритон», где сдаются помещения под разные мероприятия, скончалась Александра Пуськова, корреспондент одного из кабельных каналов, — бодро объявила ведущая.
Я уставилась на экран. Он мигнул, и возникло растерянное лицо оператора Жени. Парень загудел:
— Ну… мы того-самого… снимали тусню художника Змея… Сашка интервью брала… потом типа… воды попили на фуршете… из кулера… Собрали аппаратуру, Санька жаловаться начала: голова кружится, сил нет. Я решил, что она устала, мы без выходных давно работаем. И в зале очень душно было. Вышли на улицу, двинули к моей машине… Сашка вдруг остановилась. Я спросил у нее: «Чего затормозила?» Она ответила: «Тошнит, не могу идти». И упала. Сначала я ее поднять пытался… но понял — без сознания она… «Скорую» вызвал, врачи приехали. Опа! Умерла. Инсульт. Или инфаркт. Во дела! Нету Сашки. Только что живая была…
Экран погас.
— Кто выключил? — возмутилась я.
— Хватит ерунду смотреть, — объявил Игорь, — слушайте новости про мою чашку. Модель выпустят трех цветов.
Я схватила со стола пульт, нажала на кнопку, опять увидела ведущую и услышала конец фразы:
— …угон машины. Вскрыть навороченную сигнализацию вор ухитрился менее чем за полминуты.
О смерти Пуськовой уже перестали вещать.
Утром меня разбудил звонок. Не открывая глаз, я схватила трубку и прошептала:
— Кто там?
— Кузя не прав, — откликнулся мужской голос, — нехорошо поступил.
Я потрясла головой, кое-как разлепила веки и уставилась на дисплей телефона. Сначала в глаза бросилась фамилия «Собачкин», потом время — пять тридцать.
— Извини, что поздно беспокою, — продолжал Сеня, — но я только что все выяснил. Кузя болван. Зачем стал упрекать тебя в том, что ты редко приходишь, что используешь нас?
— На мой взгляд, пять утра очень рано, — прошептала я, вставая.
— Чего еле слышно говоришь? — удивился Сеня.
— Феликс спит, — пояснила я.
— Уже под одеяло заполз? — изумился Собачкин.
— Мы не летучие мыши, как ты, — возразила я. — А Кузя прав, я относилась к вам потребительски.
— Выкладывай, что надо, — потребовал Собачкин. — Прекрасно понимаю, что ты не просто так приезжала. Кузя социальный идиот, не умеет общаться с людьми. А я нормальный. Что у тебя произошло?
Я покосилась на мирно посапывающего Маневина.
— Подожди, сейчас осторожненько из спальни выйду, не хочу мужа будить. Пойду в библиотеку…
