Договорить я не успела — левая ступня за что-то зацепилась, и, чтобы устоять на ногах, я замахала руками. Трубка вылетела из моих пальцев и попала прямо в лоб спящей на ковре Мафи. Собака подскочила с оглушительным лаем. А я шлепнулась на пол, больно стукнувшись спиной об основание торшера, стоявшего со стороны кровати супруга. Торшер закачался, потом рухнул на Хучика, который, совершенно не ожидая неприятностей, дремал, положив голову на домашние тапки мужа. Абажур превратился в стеклянное крошево. Мопс взвизгнул и ринулся к двери. Я испугалась, что он порежет лапы, и завопила:
— Стой!
Хучик притормозил, развернулся, кинулся назад, прыгнул на кровать и юркнул к Маневину под одеяло.
Я встала, сделала шаг, наступила на что-то скользкое и снова плюхнулась на сей раз в паре метров от двери в ванную. Нос уловил характерный и крайне неприятный запах — кто-то из псов, то ли Мафи, то ли Хучик, перепугался до расслабления кишечника.
— Что у тебя происходит? — громко нервничал Сеня в трубке.
Но я не могла ответить Собачкину, потому что безуспешно пыталась встать на ноги. В конце концов мне удалось уцепиться за кресло, и я воскликнула:
— О, это же кейс Дегтярева тут стоит!
— Чей? Где? Откуда? — не успокаивался в трубке Сеня.
Поднявшись, я подобрала мобильник и прошептала:
— Перезвоню тебе минут через десять.
— Что за грохот я слышал? — не утихал Собачкин.
— То ли Мафи, то ли Хучик наложили кучу в спальне, — объяснила я, — уберу и звякну. Воняет очень.
— Ни фига себе они в туалет ходят! — восхитился Сеня. — Петарды, что ли, из них выпадают? Такой шум стоял!
Я быстро отсоединилась и оглядела комнату. Ну и что мы имеем?
А имеем мы поваленный торшер и вокруг море мелких осколков от абажура, растоптанное по всему ковру собачье гуано и мои перепачканные тапочки, а над всей этой красотой гремит храп Маневина и пуделихи Черри. Последняя плохо слышит, поэтому даже не вздрогнула, когда случилось бедствие, а Феликса вообще почти невозможно разбудить, он может мирно видеть сны под барабанный бой чеканящего шаг около кровати военного оркестра.
Тяжело вздыхая, я пошла в кладовку, принесла швабру, тряпку, ведро, веник, совок и навела в комнате порядок. Хотела лечь, и тут мой взор опять упал на портфель, стоявший в кресле. Под Новый год я купила в подарок Феликсу очень красивый и дорогой кейс. Тридцать первого декабря положила его под елку и была потом вознаграждена радостным восклицанием мужа:
— Именно такой я и хотел!
А вот Маша, увидев, что Маневин вынимает из коробки, простонала:
— О нет…
Я удивилась странной реакции Маруси, но не успела спросить, чем ей не понравился мой подарок Феликсу. Потому что в этот момент Дегтярев развернул пакет, который ему преподнесла Манюня, и загудел:
— Вот это да! Спасибо, котеночек, а то моя сумка совсем развалилась.
Я посмотрела, что держит в руках толстяк, и вмиг сообразила, по какой причине Манюня так отреагировала на мой подарок Феликсу, — Александр Михайлович получил от доброго Дедушки Мороза точь-в-точь такой же кейс, как и Маневин. Совпало все: фирма-производитель, модель, цвет, материал. Это же надо — из огромного многообразия мужских сумок мы с Машуней ухитрились приобрести идентичные.
— Вау! Взяли оптом две штуки, чтобы получить скидку? — радостно завопил Игорь.
— Нет! — хором возмутились мы с Машей.
— Да ладно, — заржал Гарик, — все хотят на подарках сэкономить. Дегтярев и Маневин будут теперь как сироты из приюта. С одинаковыми торбами.
— Мне подарок очень нравится, — сказал интеллигентный Маневин. — И на моем портфеле вот эти пупочки крупные, а у полковника мелкие.
— Эти пупочки — настоящая кожа крокодила, между прочим, — вздохнула Манюня. — Мусик, в следующий раз нам надо спрашивать друг у друга заранее, что решили купить членам семьи.
— О, я супервещь получил! — опомнился полковник.
— Невероятно рад! — подхватил Феликс. — Ну и что, подумаешь, портфели у нас близнецы… Мы же с Дегтяревым не женщины, которым неприятно видеть на вечеринке кого-то с такой же сумкой, как их собственная.
— Да, да, — закивал толстяк. — Лично мне по барабану, что носить, лишь бы целое.
— Согласен, — подпел ему Маневин.
