Слава богу, московские таксисты умеют не задавать вопросов и резко стартовать с места. Правда, за это они отыгрываются в конце маршрута. Притормозив в квартале от Винзавода, лихач заломил сумму в три раза превышающую ту, за которую Серж ездил обычно. Что ж, он свои деньги заработал. Когда подъезжали, зазвонил телефон.
– Ты где? – Голос Романова в трубке звучал как всегда спокойно.
– Еду на завод… Тут случилось… На меня напали.
– Расскажешь при встрече, – оборвал Романов. – Я уже на месте. Поторопись.
Серж выразительно посмотрел на часы. Нужно поскорее все рассказать Романову. Ситуация обострилась слишком быстро и неожиданно. Эта гнида Али все-таки решил его прикончить. Правда, непонятно, какого черта он попытался сделать это через пару часов после того, как они обо всем договорились! А если не Али? Кто тогда? Серж нужен ему, чтобы вернуть Мансура. А вдруг Али за это время сам вышел на Романова, договорился с ним и решил просто наказать крайнего, чтобы удовлетворить свою мстительную натуру? Паранойя…
Эти вечные «а вдруг…», «а если…». Как в юности, когда девушка весь вечер не отвечает на твои звонки и предательская фантазия начинает нашептывать: а вдруг она сейчас не одна? А вдруг она в постели с твоим лучшим другом? И ты мчишься к другу, мучаешь его алкоголем до глубокой ночи – лишь для того, чтобы получить доказательства: «а вдруг» было фантазией. Паранойя осложняет жизнь. Но только до того момента, пока не спасает ее.
А вдруг?.. Эта мысль прошибла Сержа, когда он уже пробирался мимо краснокирпичных стен винзавода к заброшенному колодцу. Зачем Романов позвонил за пять минут до встречи? Он же не опаздывал. Романов раньше никогда так не поступал. Обычно они созванивались один раз, договаривались и – встречались. А сейчас он позвонил. А что, если?.. Что, если он узнал о нападении в арке? Откуда узнал? Струйка пота, горячего, как глинтвейн, опрокинутый за шиворот, побежала вдоль позвоночника.
Серж остановился и присел на корточки под стеной. Мысли путались, сворачивались в клубок, и он никак не мог ухватить конец нити, чтобы его распутать. Несколько минут просидел, стиснув виски, и наконец попытался выстроить логическую цепочку. То, что получилось, заставило его испытать холод вселенского отчуждения. Звонок Романова мог иметь только одно объяснение. Он знал о нападении в арке. И он знал, что нападавший убит, а Серж сбежал. Романов звонил для того, чтобы проверить, придет ли Серж на встречу после всего, что случилось, или побежит дальше, до самых границ бывшей империи. Из этого следовало только одно. Нападение в арке было совершено по приказу Романова.
А теперь они – в тридцати метрах друг от друга, разделенные заводской стеной. Серж сидит с этой стороны, придавленный осознанием того, как детские игры в паранойю превращаются в свирепый оскал реальной жизни. Романов – с той стороны, наверняка держит палец на спусковом крючке, готовый нажать, как только увидит перед собой доверчивый взгляд бывшего сотрудника.
– Эй! Вы не глядите, что я это… того…
Хриплый шепот раздался над ухом, как взрыв гранаты. Серж вздрогнул и схватился за единственное оружие, которым располагал, за тесак Огни.
– Я не пьяный… просто так вышло… Бога ради, одолжите десять рублей. На хлеб мне, честное слово, на хлеб… – Еще не старый и с виду крепкий человек неслышно подкрался к Сержу сбоку и стоял с протянутой выразительно рукой. Кроме этой руки лишь запах да заношенный плащ в дырах выдавали в нем бомжа.
– Помогите, а?
Должно быть, все это профессиональное, отработанное годами – и умение подкрадываться неслышно, и выверенная поза с серым узловатым ковшом протянутой руки и слезящимся взглядом.
– Снимай плащ, – приказал Серж. Бомж шарахнулся, и только вид бумажника, который показался из внутреннего кармана толстовки, поманил его обратно.
– Вот тебе. За плащ и за услугу. – Серж протянул бомжу пятитысячную. И толстовку с капюшоном. – Надень ее и капюшон надвинь на лицо. Видишь проход на территорию завода?
Бомж молча кивнул, судорожно скидывая плащ и путаясь в рукавах толстовки.
– Пойдешь туда, потом направо, там заброшенный колодец.
– Знаю.
– Около колодца будут ждать люди. Ты к ним не подходи. Остановись шагах в десяти и помаши им рукой. Рот не открывай.
– А если спросят чего?
– Еще раз помаши. И – назад.
– Понял. Сделаю.
– Сделаешь – дам еще одну такую. – Серж хотел кивнуть на купюру, но она уже исчезла в лохмотьях, которые теперь прикрывала его толстовка.
– Ну, я пошел. А не побьют, начальник?
– Вряд ли… Но ты к ним близко все равно не подходи. И не говори ничего.
Он подождал, пока бомж отойдет вперед, и, осторожно прижимаясь к стене, двинулся вслед за ним.
Все произошло так, как и подсказывал ему испуганный крик души. Рядом с колодцем стояли двое парней в кожаных куртках. Был ли один из них Романовым – в темноте разобрать невозможно. Бомж, не приближаясь к ним, как и инструктировал Серж, поднял правую руку в знак приветствия. Мгновенным ответом ему были два негромких плевка из пистолета с глушителем.
