– Что ж… Если это так, тогда в моем рассказе тебе понравится не все. Имей в виду, я лишь пересказываю слова твоего отца. И только то, о чем он счел нужным меня информировать. – Серж сплюнул и продолжил: – На первом курсе университета они с компанией веселых друзей иногда переодевались в женскую одежду и эпатировали скандинавских буржуа. Твой отец уверял, что это были вполне безобидные развлечения, которые незаметно стали для него привычкой. А затем – жизненным наркотиком, что ли. Когда через пару лет их студенческая компания распалась, он уже не мог без этого карнавала. У него развилась физическая потребность время от времени становиться кем-то другим. Проживать кусок какой-то иной жизни, непохожей на ту, в которой он жил под своим настоящим именем. Понимаешь?
Кристина едва заметно кивнула.
– Он стал регулярно уезжать из своего города, переодеваться и жить несколько дней в этой новой, чужой личине. Мне он рассказал немного, и я даже не знаю, что из его рассказов – правда, а что – выдумка. Но судя по ним, кем он только не был. В молодости побывал священником в Ницце, официантом в Амстердаме, беглым заключенным в Глазго… Правда, он говорил, что тамошние рыбаки, у которых он ночью попросил убежище, наутро выдали его полиции. Иногда случалось терпеть лишения, но такая встряска давала ему огромный заряд энергии. Душевные шлаки уходили, картина мира становилась объективней. Это он мне сам сказал, и я ему верю, у него глаза горели, когда он об этом говорил.
С годами перевоплощаться в других людей становилось сложнее. У него успешно развивалась политическая карьера, и теперь любая эксцентричная выходка, безобидная шалость, могли ее погубить. Но отказаться от своего хобби он был уже не в силах. Он стал тщательнее готовить эти маленькие путешествия. Маскировался, заметал следы. Он заказывал поддельные документы, изменял внешность, выбирал страны и маршруты, где неожиданный сбой в представлении можно было бы ликвидировать при помощи, к примеру, денежной компенсации. Вместо Европы уезжал в Южную Америку, в Азию, в Россию. Я не шокирую тебя? Ты узнаешь своего отца?
– Похоже на него… Только он никогда не был политиком.
Кристина достала из сумки бутылочку с водой, сделала несколько глотков, а остальное вылила на лицо Сержа, смыв остатки своей неконтролируемой злости.
– Это что, шаг к сближению? Стокгольмский синдром? – Серж благодарно заморгал. – Тогда отвяжи меня, чтобы я не фантазировал, как мясник придет разделывать мою тушу.
– Рассказывай дальше. – Кристина проигнорировала просьбу. – Зачем он приехал в Москву и что ты с ним сделал?
– Клянусь тебе – ничего! Все было гораздо проще и спокойнее, чем я мог предположить. Я ожидал эксцентричного богача, который поставит передо мной задачу, каких я еще не решал. Я рассчитывал заработать приличную сумму и получить удовольствие от реализации безумного плана, пришедшего в чью-то воспаленную голову. На деле все оказалось намного проще. В электронной переписке он просил подготовить возможность пожить какое-то время в российской глубинке как простой крестьянин. Ему было важно оказаться там, где его никто не смог бы узнать и никто не проявил бы к нему интерес. Я сделал все, как он просил. В Москву приехал уставший человек, которому больше всего хотелось покоя и анонимности. Я постарался обеспечить ему и то, и другое.
– Где? Где он сейчас?
– В общем, недалеко отсюда… В Ярославле. Точнее – под Ярославлем, в пригороде… Что это? Слышишь?
Снаружи послышался шум подъезжающего автомобиля. Кристина бросилась к верстаку, на который она положила пистолет. Автомобиль плавно затормозил у гаража, хлопнули дверцы, захрустел гравий под ногами нескольких человек, а через секунду дверь гаража приоткрылась.
– Рекомендую не делать глупостей! – произнес гортанный голос с южным акцентом. – Мы входим.
В узкие гаражные двери друг за другом протиснулись трое мужчин. В черных кожаных куртках, плотно укрыв головы гутрами, они ступали пружинисто, как пантеры. Каждый держал пистолет в вытянутой руке, и все три ствола были направлены в Сержа. Кристина растерянно водила дулом семнадцатизарядного «глока», доставшегося ей от Бесцветного, и не понимала, что нужно делать в подобной ситуации, а главное – почему эти люди не обращают на нее никакого внимания. Это же она тут главная! Точнее – была главной…
– Вы правы, это бессмысленно, – ответом на ее мысли прозвучал тот же голос снаружи. – Как только вы выстрелите в одного из моих людей, двое других сразу убьют этого слизняка, которого вы так аккуратно распяли на полу. А ведь он вам нужен, не правда ли? У него есть для вас важная информация? Он должен вам деньги? Не волнуйтесь, я не лезу в чужие дела. Мне даже не интересно, что происходит между вами. Но он вам точно нужен, иначе вы не стали бы привязывать его, доставать молоток, клещи… Вы же не мебель сюда пришли ремонтировать. Положите пистолет.
