Дротик, завибрировав, вонзившись в девятку. Чехонин поморщился. Утром пришлось разбираться со скандальным заявлением постояльцев из люкса на восьмом этаже. Набирающая популярность в мире эксцентричная певичка приехала с первым концертом в Москву. Ее менеджер заявил, что коридорный, доставивший в номер завтрак, сделал на мобильный телефон несколько фотографий певицы в халате и без макияжа. За шесть лет работы управляющим «Хайтом» Чехонин не мог вспомнить ни одного случая, когда персонал отеля позволил бы себе так грубо нарушить правила. Коридорного задержали и обыскали. Мобильного телефона при нем не было. Охрана отеля обошла все служебные помещения, чтобы обнаружить, где он его спрятал. Безрезультатно.
А через два часа на интернет-сайте, где сплетни о знаменитостях – воздух и хлеб, появились фотографии певицы в халатике без макияжа, да еще в узнаваемом интерьере номера люкс на восьмом этаже отеля. Самое ужасное, из кармана халатика выглядывал вибратор. Коридорный был немедленно уволен.
Еще через два часа пришло сообщение, что в отель прибудет премьер-министр одной из стран «Большой восьмерки». Он планировал провести в российской столице двенадцать часов, в которые был запланирован брифинг с представителями «Роснано» и несколько встреч с владельцами крупного сырьевого бизнеса. Накануне поступила информация о том, что московские левые собираются устроить акцию протеста перед посольством этой страны. Поэтому спешно приняли решение поселить премьер-министра в «Хайте». Теперь Чехонину гарантировалась острая головная боль на ближайшие двенадцать часов. Как сохранить в секретности информацию о пребывании премьер-министра в отеле? Как добиться этого в эпоху крушения нравов, когда коридорные с восьмилетним стажем работы грубо нарушают священные правила? Как удержать строй и порядок, если все, что тебе нужно скрыть, в любой момент может всплыть в Интернете на радость миллионам? Ответов на эти риторические вопросы управляющий не имел.
– Бам-м-м!
Второй дротик вонзился еще ниже. В семерку. Чехонин раскатал рукава рубашки и снял круг с двери. Надо же было, чтоб именно в этот сумасшедший день позвонил Серж. Он сказал, что ему нужна помощь. Голос бывшего консьержа в трубке был сухим и безжизненным, из чего Чехонин заключил, что тот находится не просто в трудной – в катастрофической ситуации. Серж никогда ничего не просил у Чехонина. И управляющий не мог припомнить, просил ли тот вообще что-то у кого-либо. Теперь Сержу требовался номер восемьсот пятнадцать на сутки, полная анонимность и специальные услуги своего преемника, нового консьержа «Хайта». Вот незадача. Всем сегодня нужна приватность.
– Почему «Хайт»? – спросила Кристина, когда Серж, сделав звонок и устроившись за рулем «тойоты», сообщил маршрут их следования.
– У тебя есть другие предложения?
Кристина дернулась. Ее все еще трясло. Внутренний вулкан, полыхнувший, когда она увидела отрезанный палец Ганди, продолжал извергаться. Она никогда раньше не видела частей тел своих друзей отдельно от их нежных взглядов и баюкающих голосов. Такого впечатления ледяной панцирь Снежной королевы не выдержал. Кристина заплакала. Конечно, она плакала так, как приучила себя еще в раннем детстве: без слез и всхлипов, без пошлых звуков. Ее душили внутренние рыдания.
Перед тем как отпустить их, Али напомнил, что песочные часы в виде живого человека, ее друга, запущены и отсчитывают время остатка его жизни. Затем им отдали автомобиль и даже вернули пистолет, который Кристина утром забрала у Бесцветного. Правда, Али отрицательно покачал головой, когда девушка протянула руку за пакетом с пальцем Ганди.
– Я не поощряю дешевый фетишизм. Вы вольны по собственному усмотрению распоряжаться временем, которым теперь является ваш друг и клиент. Мне важен результат. Как вы его добьетесь, меня не интересует. Но помните, я всегда наблюдаю за вами. Помните это и не совершайте глупостей!
