«Обвинения предъявлены, и расследование неизбежно, — заключил юстициар. — Завтра утром я попрошу членов Совета старейшин официально определить предлагаемую меру наказания. Заседание Судейской коллегии состоится вечером того же дня».
«Так скоро? — воскликнул Феродик. — Вы проявляете необычайное усердие!»
«Подобные дела вызывают у меня отвращение, — с каменным лицом ответил Морлок. — Чем скорее мы закончим расследование, тем лучше».
Феродик поднялся на ноги: «Мне нужно подумать о возникшей ситуации, в связи с чем разрешите мне удалиться».
Другие старейшины присоединились к нему. Ардриан проводил их к выходу.
Мэйхак и Джаро тоже приготовились уйти. Морлок и Ардриан наблюдали за тем, как Джаро вызвал спустившийся в сад аэромобиль. Ардриан спросил: «Вы вернетесь утром?»
«Когда это вас устроит».
«Значит, утром».
На следующий день Мэйхак и Джаро снова спустились в Ромарт, на этот раз в сопровождении Скирли. Гэйнг Нейтцбек оставался на борту «Фарсанга», сообщаясь с Мэйхаком по радио. Часа через два после восхода солнца Ардриан отвел трех гостей в Коллокварий, где уже собрались члены Совета старейшин. Наряженные в древние традиционные костюмы, они представляли собой впечатляющее зрелище.
Так начался процесс, который чужеземцы находили, по большей части, загадочным. Выступив с кратким заявлением о том, что имя Асрубала упоминалось в связи с серьезными преступлениями, совершавшимися на протяжении многих лет, юстициар Морлок заключил, что в сложившейся ситуации было бы лучше всего, если бы Судейская коллегия выяснила обстоятельства этого дела.
Феродик дин-Урд спросил: «Кто предоставил соответствующую информацию?»
«Господа, сидящие перед вами».
«Не правда ли, что они — инопланетяне, прилетевшие из далекой Ойкумены?»
«Это так».
«Гм. Их показания могут быть искажены невежеством или предрассудками».
«Маловероятно».
Феродик продолжал ворчать, но Морлок уселся и впоследствии мало интересовался продолжавшимся разбирательством. Советники обменивались немногословными фразами — иногда не относившимися к делу, иногда невразумительными. Время от времени к Морлоку обращались с вопросом; тот отвечал кратко и по существу. В какой-то момент старейшина наклонился над столом и попросил Скирль поведать о событиях ее жизни. Скирль рассказала старейшинам о Сассунском Эйри в Танете и о Пири-Пири, дворце ее матери на Мармоне. Она пояснила, что получила по наследству право принадлежать к клубу «Устричных кексов», не уступавших рангом «Кванторсам» и «Лохмачам» и вместе с ними составлявших избранную группу людей, называемых Семпитерналами, для которых статус уже не имел значения. Ей трудно было сопоставить условия, существовавшие в Танете, с традициями Ромарта, так как в Ромарте была неизвестна цивилизованная система настойчивого продвижения по ступеням социальной иерархической лестницы из одного клуба в другой. Скирль отважилась предположить, что понятие о вызывающем всеобщее уважение рашудо могло бы примерно соответствовать принадлежности к одному из клубов Квадратуры круга или, может быть, к числу «Цыплят-извращенцев». Условия жизни в Танете могли быть самыми разнообразными. Большинство местных жителей выбирали род занятий, соответствовавший их наклонностям и предпочтениям. Некоторые приобретали космические яхты и путешествовали по мирам Ойкумены в полном комфорте; между прочим, Скирль и ее спутники прибыли на Отмир на борту именно такой космической яхты, парившей теперь на высоте трех миль над Ромартом.
Старейшины слушали, не высказывая никаких замечаний, и наконец сообщили Скирли, что она предоставила достаточные сведения. После этого со сходным запросом обратились к Джаро. Джаро кратко изложил свою биографию, указав, помимо прочего, на то, что ему лишь недавно удалось выяснить обстоятельства своего происхождения. Пока он говорил, члены Совета старейшин, судя по всему, потеряли интерес к его рассказу. Они что-то бормотали друг другу на ухо, справлялись с записями в блокнотах и беспокойно ерзали в креслах. Джаро замолчал, не закончив фразу, и сел. Казалось, никто этого не заметил. Джаро сказал Мэйхаку: «Теперь, наверное, твоя очередь».
«Думаю, их любопытство удовлетворено, — отозвался Мэйхак. — Теперь их больше интересует, где и как они будут обедать».
«Мне их система непонятна!» — буркнул Джаро.
«Она и не может быть понятной. Старейшины следуют традициям, а нам приходится ждать, пока они блуждают по извилистому пути, проложенному предками».
«Но они ничего не спросили и ничего не сказали об Асрубале!»
«Им известно все, что требуется знать — а именно то, что Морлок потребовал суда над Асрубалом. В полдень они объявят, что Асрубал должен предстать перед Судейской коллегией, и всей гурьбой отправятся обедать. Так здесь делаются вещи».
«Посмотрим, к чему все это приведет».
В полдень старейшины поднялись на ноги. Председатель Совета нараспев произнес: «Дело Асрубала из династии Урдов, обвиненного в гнусных преступлениях, передается на рассмотрение Судейской коллегии, каковая определит, кому надлежит понести наказание — обвиняемому или обвинителям».
