На следующий день Виктор Демьянович собрал всех в своем кабинете. Его глаза были красными — он снова не спал всю ночь. Следователь старался мыслить ясно, но несколько бессонных ночей и неистовая ярость, которую он испытывал, не давали ему это делать. МВД был вне себя, и его гневу не было конца.
— Что мы имеем? — гаркнул он. — Каким образом убийца мог писать сообщения из здания заброшенной больницы?
— Мы установили, что последнюю неделю он писал сообщения с телефона Туманова-младшего, — сказал Александр. — Видео также было записано с его помощью и отправлено с радиуса местоположения больницы. Телефон обнаружен не был, и, к сожалению, отследить местонахождение убийцы на данный момент не представляется возможным.
— Теперь, — громко и отчетливо произнес Миронов, — самый главный вопрос. Кто тот человек, который выдавал себя за Александра Туманова у нас перед носом? Убийца? Мне нужны записи с камер наружного видеонаблюдения.
Найдите четкое изображение его лица. Мы объявляем его в розыск. Серега, это на тебе. Саша, продолжай анализировать переписку убийцы с мальчиком — с тебя результаты. Подключай детских психологов. Слава, с тебя все результаты по экспертизам. Умоляю, найди мне хоть какую-то зацепку. Он должен был где-то просчитаться! Мы с вами, друзья, обделались по уши! Мы должны найти этого ублюдка — теперь это дело чести каждого из нас! Вроде все! — сказал Виктор Демьянович и осекся. — Ах да, точно! Романов, ты хотел со мной поговорить вчера…
— Боюсь, что теперь это уже не имеет никакого значения, — глухо отозвался Арсений. Он понимал, что смерть сына начальника и исчезновение нового помощника изменило все, прежние догадки и версии больше ничего не значили.
— Точно?
— Абсолютно.
— Тогда работаем.
Все покинули кабинет Виктора Демьяновича, а он вскочил с места и начал раскладывать на столе фотографии и материалы дела. Вскоре ему стало мало места, и он переместился на пол. В голову не приходило ничего, ни одной дельной мысли — гнев застилал глаза следователя. Он это понимал и злился еще сильнее. Миронов провел так весь день до вечера, а потом, сложив все документы и фотографии в несгораемый шкаф, схватил пальто, блокнот и направился домой. Дома он, как есть — в пальто и обуви, достал из кладовки свою старую боксерскую трушу, повесил ее на турник в коридоре и стал неистово колотить четкими и острыми ударами. Вымотавшись окончательно и сбив кулаки в кровь, он сбросил с себя пальто и обувь прямо в комнате, лег на кровать и через несколько мгновений уснул, впервые за несколько ночей.
Похороны состоялись через три дня. Убийца молчал. Он, видимо, ждал какого-либо ответного хода, а может, планировал свои дальнейшие действия. Пока Егор Макарович занимался организацией похорон сына, исполняющим обязанности начальника отдела был назначен Миронов. Он противился этому, как мог в сложившихся обстоятельствах, но больше назначить было некого, а Виктор Демьянович пользовался полным доверием Туманова-старшего — теперь единственного Туманова. Отказывать ему в такой ситуации было просто невозможно, и МВД согласился. Так что теперь на Миронова обрушилась уйма обязанностей, и времени на тщательное обдумывание каждой детали дела не было. Следствие велось, но темпы замедлились.
В первый из трех дней до похорон выяснилось, что фотографий человека, который выдавал себя за Александра Туманова и теперь являлся главным подозреваемым по серии убийств, как таковых не существует. Он был предельно аккуратен, и ни одна из камер видеонаблюдения не зафиксировала четкого изображения лица — везде затылок, спина, прикрытое рукой лицо. Поэтому было решено составить фоторобот со слов тех, кто его видел. Картинка вышла относительно похожей. МВД неистово гневался по этому поводу и требовал выполнения каждым своих должностных обязанностей с предельной самоотдачей и тщательностью. Фоторобот переделывался целые сутки, пока не был достигнут приемлемый результат. На второй день изображение подозреваемого было разослано во все отделения полиции по городу и области с пометкой «розыск».
По итогам экспертиз нового было мало, что тоже расстраивало каждого, а в особенности Виктора Демьяновича, который, как ни силился, не мог разорваться на все дела и обязанности сразу, отчего испытывал крайнее недовольство собой.
Работа над социальными сетями Степана и его перепиской с убийцей давала мало. Преступник придерживался заранее выдуманной легенды и был предельно аккуратен. Однако нашлось кое-что интересное. Штатный психолог, проанализировав переписку, сделал вывод: сообщения писались либо разными людьми, либо одним, но под диктовку других, либо, вероятно, человеком с расстройством множественной личности. Миронов прекрасно понимал, что имеет дело скорее с асоциальным хамелеоном, способным быть тем, кого хотят в нем увидеть окружающие, чем с психопатом. Это умный и дерзкий враг, и он ведет свою игру, но вот вопрос: один ли он?
