Виктор Демьянович был в немалой степени удивлен, но, прежде чем что-то выяснять, он для начала решил зайти в свой кабинет, чтобы раздеться и оставить там портфель. Когда следователь ступил на пятый этаж, его ожидало еще большее удивление. В конце коридора из двери кабинета начальника вышла женщина. Она была, если так можно выразиться, неотразима и шла по коридору так, словно преподносила себя этому миру. Этой женщине было уже за сорок, но природная красота и органичность в ней совершенно не угасли, а, пожалуй, только набирали силу.
Миронов стоял, раскрыв рот, и не моргая смотрел на приближающуюся фигуру. Когда она пронесла себя мимо, он, слегка заикаясь, выдавил:
— М-маш-Мария?
Не успев повернуться на голос, она произнесла повелительным тоном:
— Мария Геннадьевна, если позволите!
Но, повернувшись, она через мгновение расплылась в улыбке:
— Витя? Ты как тут?
— Да я-то тут работаю! — с усиливающимся непониманием произнес МВД. — А вот ты что здесь делаешь?
— Понятно! Вот о каком Викторе Демьяновиче говорил Егор Макарович. Теперь все ясно, — грациозно покачивая головой, сказала она. — А я из Москвы к вам командирована. Со мной еще несколько человек. Будем помогать в расследовании серии убийств.
— Все ясно, — тихо произнес Миронов. — А почему меня никто об этом не предупредил? Я сейчас исполняю обязанности начальника как-никак.
— Разговор был с Егором Макаровичем Тумановым. Почему он не передал, это уже не ко мне. И еще… Послушай, столица хочет, чтобы я здесь все возглавила, пока нет непосредственного руководителя, поэтому теперь я назначена исполняющей обязанности начальника, — произнесла Мария Геннадьевна и, чуть погодя, добавила: — Вместо тебя…
МВД покачал головой, строго посмотрел ей в глаза, улыбнулся натянутой улыбкой и сказал:
— Хорошо. Мне даже так проще, смогу полностью переключиться на расследование.
— Ну и прекрасно! Ладно, пойду осваиваться… Следователь Витя.
От того, как она его назвала, у Миронова перехватило дыхание. Это было из другой жизни, из прошлого. И вот оно снова вернулось. Сердце бьется чаще, давление повышается, а рассудок, прорываясь сквозь туман воспоминаний, говорит: «Ни к чему хорошему это не приведет!»
Вечером Виктор Демьянович пришел домой, бросил портфель у кровати, взял трубку и набрал номер.
— Привет. Ты как? Занят сегодня?.. Сейчас…
Последовал ответ.
— Давай увидимся.
Через полчаса МВД сидел за столиком в уютном пабе недалеко от дома, а напротив расположился лучший друг Миронова — Алексей… Леха. Ходить в это заведение уже много лет было традицией двух друзей, однако в последний раз они вот так сидели месяцев восемь назад, еще зимой.
Отношения их были удивительными, особенными. Во-первых, они никогда не ссорились.
Абсолютно серьезно — никогда. Миронов даже несколько раз пытался припомнить хоть одну обиду или ссору, но так ничего и не вспомнил. Просто им и не надо было это делать, чтобы поддерживать общение в тонусе, их интересы лежали в разных плоскостях и никак не влияли на их взаимоотношения, поэтому любые выяснения обходили эту дружбу стороной. Они дружили не за что-то, а просто так, потому что чувствовали, что должно быть так и никак иначе. Во-вторых, они могли не видеться друг с другом полгода-год, встретиться и заговорить как ни в чем не бывало так, словно они видели друг друга вчера вечером. От времени их дружба не остывала, а становилась лишь крепче.
— Слышал про убийцу? — начал Виктор Демьянович.
— Конечно, весь город тарахтит о нем, не затыкаясь, — усмехнувшись, ответил Леха.
— И что тарахтит?
— Да народ новости перетирает. С ума все посходили. Одни говорят, что, мол, полиция ничего не предпринимает, что поймать его надо. Я им говорю: да как же ничего?! Работают так же, как и мы все! Что ж, если не все получается с кондачка, так сразу ни на что не годны?! Время, говорю, господа, должно пройти, чтоб поймали его.
— А другие? — устало вздохнув, спросил Миронов.
— Что другие? — не понял Леха.
— Ну, ты сказал, одни говорят так… А другие?
— А другие не лучше. Говорят, что правильно все этот ублюдок делает, что давно пора «чистку» устроить! Ты представляешь, «чистку»! Я им говорю: вы совсем из ума выжили, что ли? Какую чистку? Он же людей убивает! Завтра и вас убить может! Нет, говорят они мне, меня не убьют. Не за что, мол, меня убивать! А он убивает за что-то, не просто так! В общем, их слушать — уши вянут. А ты чего скис?
— Я это дело веду.
— Серьезно? — удивился Леха. — Но хотя да… Ты ж у нас следователь. И чего?
