— Он здесь. Он будет на шоу. Я почти уверен. Только что получил сообщение от неизвестного. Сейчас пришлю тебе номер, пробейте его. Может, удастся обнаружить, где он и кому принадлежит? И выезжайте срочно на студию. Надо все оцеплять. Он не упустит возможности покрасоваться перед камерами и остаться незамеченным.
— Ты абсолютно в этом уверен?
— Не знаю. Но догадки стали возникать, как только я сюда пришел, а потом эти сообщения. Есть полное ощущение, что он будет наблюдать или уже это делает. У меня осталось совсем мало времени. Съемка идет в прямом эфире, поэтому телефоны отнимают. Я думаю, будут небольшие рекламные паузы. Связь будем держать через них. Поторопитесь, очень прошу.
— Ладно. Выезжаем прямо сейчас. Будем минут через двадцать. Не нервничай. Сохраняй лицо.
Отведенное время на разговоры истекло. Когда Миронов судорожно клал свой телефон в конверт, прозвучал сигнал и на экране высветилось новое сообщение. Оно было короткое — всего одно слово: «Поиграем?»
Учитывая, что это была выездная передача — прямой эфир, — декораторы, художники и монтировщики потрудились на славу. По оформлению помещение практически ничем не отличалось от того, как оно всегда выглядело на экране телевизора, возможно, за исключением нескольких деталей, подчеркивающих то, что это прямое включение из другого города. Все было так, как если бы включить один из федеральных каналов Центрального телевидения вечером с понедельника по четверг. В павильоне студии расположился в несколько рядов зрительный зал амфитеатром, а на второй половине осталось место непосредственно для действа. Как будто специально, кресла гостей и приглашенных экспертов — советников — главных распространителей конфликта — стояли друг напротив друга для лучшего нагнетания обстановки, но не настолько близко друг к другу, чтобы перейти к открытому бою и рукоприкладству. На заднем плане, за спинами гостей, располагались панно, на которых были изображены в некой белой пелене или дымке еле различимые очертания городских достопримечательностей, а по обеим сторонам от зрителей над головами высились большие мониторы, транслировавшие заставку и название темы передачи. Приятный ведущий в откровенно пошлом и вычурном, а оттого неприятном костюме, с громковатым и надрывным голосом — видимо, профессиональная привычка прерывать скандалы давала о себе знать, — начал эфир дежурной эффектной фразой. Этот человек одновременно и располагал к себе, и отталкивал — скорее всего, такая двойственность тоже была задумана изначально и являлась частью имиджа передачи. Шоу началось.
Вопросы, мнения, советы посыпались градом, но благо не Виктору Демьяновичу. Его здесь толком никто не знал, а сам он испытывал сильное отвращение ко всему происходящему вокруг и выбрал тактику — отвечать, только если спросят. Здесь были местные и столичные политики, блогеры, один-два фрика, пара экспертов от искусства, общественные деятели и простые зрители. На секунду МВД удивился, что на передачу не позвали Арсения, но тут же осекся, ведь никто не знает о том, что он был ранен. Никто… кроме того надоедливого журналиста. И только сейчас до Виктора Демьяновича дошло, что этот Андрей К. из газеты всегда появлялся «не в нужном месте и не в нужное время», он всегда знал, где и что произошло, как какой-то неуловимый стрингер для кабельного телеканала. «Откуда у него имелись все эти данные? Может, он имеет какое-то отношение к убийце или у него есть тайный информатор в органах? Надо его прокачать!» — решительно подумал Миронов.
После нескольких вступительных и разгоряченных речей гостей в студии ведущий прервал гвалт обсуждения и обратил внимание зрителей и участников на экран. На прямой связи был губернатор города и области. Он говорил кратко и сдержанно:
«Кто бы и что ни говорил, я всецело доверяю работникам уголовного розыска и уверен, что в ближайшее время преступник будет пойман. Мы будем наращивать усилия в борьбе с нашим врагом. Никому не дано никакого морального права совершать подобные злодеяния. Спасибо».
Никаких вопросов, никаких ответов, лишь общие, но сильные слова. Прямой эфир был прерван.
Пока имелось время, Миронов стал заниматься делом — он сканировал зал и искал в нем возможного убийцу. И все шло как нельзя лучше, по плану до тех пор, пока ведущий не задал вопрос: «А что скажет на это непосредственный участник событий, наш гость из органов?»
— Сегодня у нас в гостях Виктор Демьянович Миронов, следователь из Управления уголовного розыска, — произнес ведущий, прозвучали дежурные аплодисменты, и он продолжил: — Как я понимаю, вы участвуете в расследовании?
— По факту, я им руковожу, — ответил МВД и пожалел.
Из другого конца помещения в микрофон раздался голос так называемого «приглашенного эксперта»:
— А вы понимаете, что это профнепригодность — столько времени ничего не предпринимать? Вы ждете, когда город захлестнет волна новых убийств или когда появятся подражатели?
