Весь город уже знал, что это значит и счет чего, а вернее, кого ведется. В конверте лежали ксерокопии оригиналов документов, судя по всему материалов уголовного дела, фигурантом которого значился губернатор. Также в деле упоминались его родственники и другие абсолютно незнакомые фамилии. Редактор газеты Владимир был удивлен даже не самим фактом такой посылки, а тем, что, несмотря на громкие фамилии, об этом уголовном деле он никогда раньше не слышал, поэтому, налив себе кофе в чашку побольше, он незамедлительно приступил к изучению присланных бумаг. Времени, как всегда, было мало. Такой улов надо публиковать моментально либо не публиковать вообще. «Городской вестник» никогда не был прополитической листовкой, потому-то либеральная молодежь среди журналистов, фотографов и верстальщиков тянулась именно сюда. Но даже не это было главным. Главным был страх, который диктовал свои правила игры. Шея редактора очень хорошо запомнила холод стали в то утро. Убийца прислал конверт именно в редакцию «Городского вестника» — это недвусмысленный намек, а значит, содержимое должно быть опубликовано во что бы то ни стало.
Миронов мчался к служебному автомобилю, попутно набирая номер Александра. Тот ответил почти сразу:
— Слушаю, Виктор Демьянович!
— Саня, срочно пробивайте номер губернатора по спутнику. Мне надо знать его местоположение.
— Я боюсь, на это нужно получить разрешение, — неуверенно произнес оперативник.
— На разрешения нет времени, — перебил его МВД. — Губернатор — следующая цель убийцы. Я выезжаю к его дому. Делайте, что говорю. Всю ответственность беру на себя.
— Хорошо. Перезвоню через десять минут, — отчеканил Александр и бросил трубку.
Миронов добежал до машины и помчался в сторону дома губернатора, который располагался за чертой города. Виктор Демьянович жал на педаль газа и нарушал все возможные правила дорожного движения. Его сердце билось на разрыв от предвкушения возможных событий. В то же время крайне необходимо было сохранять спокойствие и внимательность. Одно неверное движение или действие, один необдуманный поступок мог разрушить все, что наконец вело к раскрытию серии жестоких убийств и поимке преступника.
Когда Виктор Демьянович был почти у цели, раздался телефонный звонок.
— Мы его засекли. Разворачивайтесь. Он в парке Тысячелетия. Это в десяти минутах от дома губернатора.
МВД бросил телефон на пассажирское сиденье и решил вспомнить былые навыки экстремального вождения. На пустом перекрестке он дернул ручник, ушел в полицейский разворот и, выровняв автомобиль на дороге, выжал газ в пол, постепенно приближаясь к пятой передаче.
Губернатор шел по парку один, искал глазами дочь, попутно набирал ее номер на быстром наборе. Одет он был в обыкновенную ветровку с капюшоном, джинсы и кроссовки, а на голове нелепо топорщилась явно детская бейсболка. Если бы кто-то увидел его сейчас, то никогда и не догадался бы, что по парку гуляет главный человек во всей области. В этой части огромного парка всегда было тихо и безлюдно, именно поэтому они с дочкой так любили здесь гулять.
— Алло, милая, ты где? Я подхожу к нашему любимому дереву, — произнес губернатор в трубку.
— А я вижу тебя, папочка! — произнес детский голос в трубке.
— Ты где, родная? Помаши мне рукой.
— Здесь, — раздался резкий, хриплый измененный голос, и из-за дерева вышел человек в маске и черном капюшоне. Одной рукой он придерживал спящую девочку, крепко прижимая ее к себе, а другой — прибор для изменения голоса и свое оружие. — Привет, папочка, — приложив к губам прибор, передразнил себя незнакомец.
Губернатор обомлел, а человек в маске не собирался больше разговаривать. Повисла пауза. Глупо было задавать вопрос: «Вы кто?» — поскольку это не имело абсолютно никакого значения. Сейчас стоял вопрос лишь о том, что предпринимать дальше.
— Надеюсь, вы один. Если нет, то советовал бы вашим ребятам быть осторожнее, — начал через некоторое время незнакомец, указывая на ребенка, которого он держал на руках. — Пока она только спит, но все может измениться…
— Я один, — выпалил губернатор. — Я совершенно не ожидал ничего подобного, поэтому я один. Я пришел за ребенком. Что вам от нас нужно?
— Мне нужна сегодня одна жизнь. Вот только никак не могу решить чья, — мягко сказал человек в маске, подчеркнуто игриво прислонив пистолет с транквилизаторами к шее девочки.
— Не трогайте ребенка, — с дрожью в голосе произнес мужчина.
— Готовы ли вы пожертвовать собой ради дочери?
— Да. Готов, — выпалил мужчина. — Оставьте ее, берите меня.
— Похвальная самоотверженность. И не думал, что вы на такое способны. Есть одно маленькое но: почему я должен пощадить вашего ребенка, если вы не щадите чужих?
— Я вас очень прошу — оставьте ее. Она ни в чем не виновата. Я вижу, у вас есть претензии ко мне, так и разбирайтесь со мной. Девочку мою не трогайте, прошу, — со слезами на глазах тихо промолвил губернатор. — Объясните, что вам сделала моя дочь? Ничего! Что вам сделал я?
