— Вопросами ты донимаешь меня до сих пор, — заметил Тэлбот, рассматривая столовые приборы возле своей тарелки. — Однако склонность к расспросам — это и есть признак большого ученого. — Он поднял вилку и повертел ее в руке, прежде чем вернуть обратно на стол. — А вы, Уиттингем, тоже любите задавать вопросы, не так ли?
Мэтью как раз закончил жевать сочный ломтик лосося.
— Люблю! Кстати, о ваших расчетах фиксированных соотношений и массы. Я не смог воспроизвести ваш результат. Между прочим, я обнаружил…
Краем глаза он уловил, как слуги принесли большое сервировочное блюдо.
— Вы пробовали привозную ветчину? — С этими словами Теодосия сделала знак лакею.
— Благодарю вас. — Мэтью проводил глазами блюдо, которое поставили прямо перед ним. Теодосия вмешивалась каждый раз, стоило ему начать дискуссию. Или она просто хочет быть в центре внимания? Данную гипотезу вряд ли стоило проверять, поскольку ранее девица ясно дала понять, что вовсе предпочла бы не обедать в его обществе.
Тем не менее, ее соблазнительное платье и сверкающие украшения могли служить подтверждением его теории. На ужине она выглядела ослепительно, с этой прической — волосы зачесаны назад и вверх, чтобы подчеркнуть высокие скулы и бледную стройную шею. Он слишком долго задержал на ней восхищенный взгляд. И лишь потом, подняв наконец глаза, обнаружил, что она, оказывается, за ним наблюдает.
— Божественно. Можно сказать — просто изысканно. — Мэтью, не дрогнув, выдержал ее взгляд. — Я о ветчине, разумеется.
Она продолжала, хотя щеки ее окрасил нежный румянец.
— У нас всегда ветчина к Рождеству. А поскольку приближаются праздники, я подозреваю, что кухарка осваивает новый рецепт. Чувствую аромат гвоздики и имбиря. — Она отрезала тоненький ломтик ветчины от куска, лежащего у нее на тарелке, и изящным жестом отправила в рот.
«Что затевает наша дамочка?»
— Дорогая, Уиттингем прибыл в Лейтон-Хаус не для того, чтобы обсуждать наше меню. — Тэлбот энергично закивал в такт своим словам. — А именно — зачем вы сюда прибыли? Вы интересуетесь науками?
Вот тут-то кусочки головоломки начали вставать на место. Следовало заподозрить ранее, но он был слишком увлечен сидевшей напротив миниатюрной красавицей с черными, как эбеновое дерево, волосами и серебристо-серыми глазами.
Она взглянула на него. Ясный, пристальный, понимающий взгляд. Хотела она того или нет, но этот взгляд сказал ему все.
— Тогда поговорим о другом, хорошо? — Мэтью допил вино и позволил лакею унести стакан, чтобы наполнить его снова. — Полагаю, снег завтра прекратится, а через день-другой дороги станут пригодными для езды.
Но Теодосия не откликнулась, в ее взгляде сквозило нетерпение. На минуту отвернувшись и оставив разговор, она бросила внимательный взгляд за окно, будто желала знать, что там за погода, хотя было темно и она ничего не могла увидеть.
— Передайте джем, пожалуйста.
Протянув руку, Тэлбот принял вазочку с абрикосовым джемом. Неужели у них принято подавать на стол джем? По мнению Уиттингема, консервированные фрукты скорее уместны к завтраку. Хотя, быть может, кто-то и захочет подсластить ветчину.
Теодосия ничего не ответила, и лакей быстро убрал вазочку. Она запоздало повернулась к столу, и он заметил в ее глазах тоску, которой раньше не было.
— Хотел бы я посетить это ваше «Общество». — Тэлбот вывалил несколько ложек джема в свою тарелку поверх еды. — Вы же сказали, что приглашали меня. Не припомню, чтобы я получал приглашение. Оно еще в силе?
— Дедушка. — В тишине столовой это прозвучало, как отчаянный крик. — Дедушка! — Она смягчила тон. — Не думаю, что путешествие в Лондон в самые холодные месяцы зимы будет разумной затеей. Мне невыносима сама мысль о долгой дороге целый день. Лорд Уиттингем, меня восхищает отвага, с которой вы предприняли поездку в Оксфордшир, однако мой дедушка не отличается здоровьем, да и угодить ему нелегко. — Последние слова она произнесла, глядя на залитую джемом дедову тарелку.
— Чепуха, — возмущенно откликнулся Тэлбот. — Я полон сил! И могу путешествовать не хуже любого из вас. И я счастлив принять ваше приглашение. — Его голос становился все решительнее.
Мэтью было крайне неловко — он оказался меж двух огней. Теодосия стремилась уберечь мятежного деда в его почтенном возрасте. Понимал ли граф, что часто теряет нить разговора? Насколько странными выглядят некоторые его поступки? Разумная, с четкими формулировками статья, напечатанная в медицинском журнале «Королевского общества», — была ли она плодом ясного, но несколько затуманенного ума? Или кто-то ему помогал? Теодосия упомянула о том, что дедушка многому научил ее за эти годы.
А письма, которые он писал, приглашая Тэлбота, чтобы тот представил результаты своих изысканий? Забыл ли Тэлбот о приглашении выступить в Лондоне или его внучка умело помешала ему прочесть вышеупомянутые письма, чтобы пощадить его гордость и сохранить репутацию?
Его ум лихорадочно заработал, прибегнув к обычному научному методу: выдвинуть гипотезу, затем доказать или опровергнуть ее с быстротой молнии.
