— Леди Лейтон, благодарю за то, что выбрали время посетить меня здесь, в Лондоне. — Доктор Флетчер шуршал бумагами, лежащими поверх журнала, пока не нашел ту, в которой содержались нужные ему заметки. — Мне было очень приятно познакомиться с вами и лордом Тэлботом.
Теодосия подалась вперед, вытянув шею, чтобы попытаться разобрать написанные от руки строчки, хоть и видела их перевернутыми. Но доктор, должно быть, предполагал ее интерес и наклонил лист бумаги так, чтобы скрыть написанное от ее глаз.
— Разумеется, я провел с вашим дедушкой очень ограниченное время, поэтому лишь отчасти достиг понимания тех трудностей, которые он испытывает с некоторых пор. Ваш подробный отчет, как и многие часы, что я провел вчера в его обществе, оказался очень полезным — я смог наблюдать определенные периоды, разбивающие его в целом упорядоченное расписание дня.
Он замолчал, и Теодосия не знала, следует ли ей дать какие-то комментарии. Встретившись глазами с доктором, она коротко кивнула. Она не доверяла себе; слова пока не шли к ней.
— Мое врачебное заключение состоит в следующем: ваш дедушка страдает деменцией.
— Деменция? — От волнения ее голос звенел, и она крепко сплела пальцы лежащих на коленях рук, чтобы хоть как-то сдерживать себя. — Не понимаю. Прошу вас, объясните!
— Разумеется. Деменция — это состояние частичной потери понимания происходящего. Человек будто теряет на время способность логического мышления, когда бодрствует. Промежутки эти могут длиться по-разному и случаются непредсказуемо. Приступы могут быть продолжительными или частыми и внезапными и вызвать резкие перепады в настроении. Обычно добродушный человек становится вдруг злобным и раздражительным, и наоборот. Таковы, по крайней мере, мои выводы, поскольку предметом моих исследований является человеческий ум и его угасание в преклонных годах.
Теодосия с трудом перевела дух, пытаясь унять нервическую дрожь.
— Есть ли лекарство для лечения деменции или предотвращения приступов?
— К несчастью, обратить вспять эту болезнь невозможно. Но я могу дать рекомендации, чтобы облегчить состояние разума вашего дедушки и, возможно, обеспечить более спокойный переход к заключительному этапу его жизни.
— Это приведет к смерти? — спросила она едва слышно, однако доктор Флетчер с готовностью ответил:
— Насколько я знаю, нет, леди Лейтон, однако вам следует подготовиться.
— Подготовиться? — Она задыхалась. Каждый вздох давался с невероятным трудом. — Что вы имеете в виду?
— Сожалею, но, как подсказывают мне результаты наблюдений, его состояние не улучшится. — Выражение лица доктора Флетчера стало еще печальнее. — Всегда есть вероятность, что деменция не будет прогрессировать, но я знаю мало таких случаев. С большей вероятностью его состояние со временем будет только ухудшаться.
— Будет хуже, чем сейчас? — Теодосия крепко зажмурилась, потом снова открыла глаза. Она справится. Сможет позаботиться о дедушке. У нее хватит физических и душевных сил. Жизнь научила ее быть сильной.
— Да. — Доктор перекладывал бумаги на своем столе. — Лорд Тэлбот, возможно, начнет забывать, как пользоваться привычными предметами, или места, где бывал много раз. Повторять одни и те же истории или, напротив, забывать то, что некогда было ему близко и дорого — по мере того как деменция будет прогрессировать, а сознание угасать. Возможно, настанет время, когда его поведение станет трудно контролировать. Он сделается замкнутым или, напротив, начнет спорить по каждому поводу. — Доктор замолчал, а потом заговорил, смягчив тон. — Боюсь, в особо серьезных случаях люди, страдающие деменцией или старческим слабоумием, теряют независимость и ежедневно нуждаются в помощи для отправления основных функций своего организма. В худшем случае, леди Лейтон, ваш дедушка перестанет узнавать членов своей семьи и людей, которые будут заботиться о нем каждый день. Возможно, настанет день, когда он забудет даже, кто вы такая.
Теодосия вскрикнула. Доктор сказал вслух то, что было ее величайшим страхом, и его слова были как нож в сердце. Она очень рано лишилась родителей, и хотя дедушка и заботился о ней с тех пор, как ей исполнилось пять, горе ее отнюдь не стало легче. Теодосия бессильно упала на спинку стула, глядя на собственные руки, которые комкали юбку так неистово, что костяшки пальцев побелели.
Спустя минуту — и та показалась целой вечностью — она судорожно вздохнула, раз и другой, расправила плечи, как делала много лет назад в пансионе. Она сумеет позаботиться о человеке, который заботился о ней почти всю ее жизнь.
— Он такой умный человек. Блестящий ум. Не понимаю, как это могло случиться. — Ее голос упал почти до шепота.
— Человеческий мозг — сложный орган. Жаль, что я не могу дать надежное объяснение, почему такое происходит с одними, а с другими — нет. Понимаю, что ваш дедушка — человек проницательный и высокообразованный. Однако если мы говорим о деменции, образование не играет никакой роли.
Теодосия смотрела на доктора умоляющим взглядом.
