Патрис медленно вытирала пыль со своего рабочего места маленькой мягкой щеточкой. Снег ложился на землю тяжелыми пластами. Теперь у нее не будет возможности проверить на практике то, что она узнала от Бетти Пай, до весны. Она выбрала для пробы Лесистую Гору, потому что, если все пройдет плохо, он будет менее «прилипчив», чем Барнс. Она представляла себе учителя математики похожим на колючки репейника, цепляющиеся за брюки или пальто. Прилипчивые. Похоже, у Лесистой Горы имелось много поклонниц. Возможно, он даже положил глаз на какую-то из них. Это делало его уже не таким «прилипчивым» по отношению к ней. Кроме того, если что-то пойдет не так, чего она не ожидала, она сможет отдать ему ребенка на воспитание. Да, это была странная мысль! Она никогда не слышала, чтобы хоть одна женщина это сделала. Но посмотрите, как хорошо он обращается с детьми. Единственное место, которое она могла придумать, чтобы попробовать заняться сексом, находилось в лесу, на открытом воздухе, но теперь, когда повалил такой густой снег, оно не годилось. Разве только она что-то придумает. Она поправила оборудование и приступила к своей скрупулезной работе. Вчера Бетти Пай чихнула прямо на свое увеличительное стекло, что вынудило мистера Волда применить специальное средство для чистки, а затем полировки мягкой тканью. Сегодня Бетти слегла с ужасной простудой, так что отвлекаться было не на кого. Как она скучала по Валентайн! И по перерывам на кофе. А еще по свету. В это время года темнота наступала так рано.
Дорис и Валентайн уже сидели в машине, когда она вышла из заводского здания.
– Извините, – пробормотала она, садясь на заднее сиденье.
– Мы тебя чуть не бросили, – упрекнула подругу Валентайн. – Дорис не терпится отправиться в путь.
– Нет, мы бы этого не сделали, – миролюбиво произнесла Дорис. – Мне все равно пришлось прогревать машину. Валентайн, ты всегда преувеличиваешь.
– Вовсе нет!
Патрис откинулась назад. Она почувствовала, как жар медленно приближается к ее ногам, которые успели онеметь в тонких ботинках. Ей были нужны носки потолще. И свитер под пальто. Ее так удачно купленное голубое пальто годилось только до октября. Она вспомнила о том, что Поки теперь тепло одет благодаря Барнсу, и снова почувствовала укол совести за то, что предпочла ему Лесистую Гору, хотя выбор и казался бессмысленным, учитывая глубину снега. По крайней мере, дорога была достаточно хорошо наезжена, и езда не была затруднена. Спор, завязавшийся было на переднем сиденье, перешел в безобидное подтрунивание и смех, так что Патрис позволила собственным мыслям свободно плыть в интересующем ее направлении. Что, если она посетит дом Лесистой Горы, когда Джагги там не будет? Или что, если они одолжат машину Джагги? Что, если… О, что, если… Что, если они отправятся в старую заброшенную лачугу на холме, над которой так потрудилась Вера, думая, что когда-нибудь та сможет стать ее собственным домом? Нет, это нелепо. В ней так же холодно, как и на улице. Возможно, сквозь стены даже проросли ветки. Но там все еще стоит маленькая ржавая печка, подумала она, и туда можно принести одеяла. Однако это означало бы, что она все спланировала. От этой мысли у нее закружилась голова. Она закрыла глаза. Сильная грудь Лесистой Горы, обнаженная, блестящая от пота и жары. Выражение его лица, как в тот первый раз, когда он с обожанием смотрел на ребенка, но теперь этот обожающий взгляд направлен на нее – хотя нет, подождите, она этого не хотела. Лесистая Гора был ее личным экспериментом. Она всего-то планировала испытать, что значит заниматься сексом, а не становиться обожаемой, любимой. Это могло сделать его прилипчивым, как Барнс. Но разве он все равно не был немного прилипчивым? Разве он приходил в ее дом лишь для того, чтобы посмотреть на ребенка?
Нет, он не был прилипчивым. Он даже больше не смотрел на нее. И теперь, когда выпал снег, он не приедет к ней верхом на Гринго. Эта лошадь была слишком ценной, чтобы оставлять ее на морозе. На самом деле она вообще никогда его не увидит. За этой вспышкой разочарования снова возникла мысль о старом домике Веры и о машине Джагги. О той шикарной машине, которую купила для нее Берни Блу. На деньги, которые Берни каким-то образом заработала. Мысли Патрис потекли по другому руслу.
