Милли не подозревала, что, пока она путешествовала, снегопад следовал за ней по пятам, как огромный кружащийся плащ. Ветер усилился, когда поезд приблизился к плоской долине Ред-Ривер и продолжил путь через Фарго. Сила снегопада возросла, и он вызвал заносы, которые паровоз легко преодолевал, в отличие от автомобилей. Так что когда Милли, наконец, добралась до места назначения, ей пришлось ждать, пока вокзал почти совсем не опустел, прежде чем появились Луис и Томас. Отец тут же обнял ее, повергнув в замешательство.
– О, Клетчатая, – сказал он. – Я так рад, что ты приехала нам помогать!
Томас пожал ей руку, и это было обнадеживающе. Мужчины были измучены, так как по дороге им несколько раз пришлось выходить из машины и браться за лопаты. Поскольку в тот вечер уехать было невозможно, начальник станции разрешил им поспать на скамейках вместе с другими застрявшими путешественниками. Милли попыталась устроиться поудобней, используя чемодан в качестве подушки.
– С виду класть на него голову неудобно, – заметил отец. – Возьми лучше мою куртку.
– Я не хочу, чтобы отчет о проделанной работе, лежащий в чемодане, потерялся, – возразила Милли. – Или оказался украден, или что-то еще. Внутри мой единственный экземпляр.
– Как насчет того, чтобы я взял из машины веревку и привязал чемодан к нам с Милли? – предложил Томас.
«Да, он действительно относится к этому документу с должным уважением», – с облегчением подумала Милли.
Томас и Милли заснули с чемоданом между ними, веревка была дважды пропущена через прочную ручку, а затем туго привязана к их запястьям.
Луис подумал, что веревка свидетельствует о наличии в чемодане чего-то ценного и это может соблазнить похитителя. Но никто из их собратьев, ищущих убежища, даже отдаленно не выглядел вороватым.
Утром они позавтракали в ресторане, который рекламировал в витрине фирменное блюдо «Утешение голодного мужчины». Каждый из них заказал это специальное блюдо, и шутка в том, что голодная Милли съела и свою порцию, и все, что осталось на тарелках ее спутников, а она вовсе не была мужчиной.
– Иногда мне снится, что я мужчина, – призналась Милли, и на это заявление ни один из них не смог найти ответа.
– Хорошо, что снег прекратился, – проговорил Луис, щурясь и глядя в окно.
– Надеюсь, нам не придется пользоваться буксирным тросом, – отозвался Томас.
– В любом случае небо проясняется.
– Никак не могу себя простить за то, что не надел цепи на шины.
– Может, стоит заказать Милли еще один завтрак? – пошутил Луис. – Не мешало бы повременить. Пусть солнце хотя бы немного осветит дорогу.
– Я возьму еще кофе, – решила Милли. – Но вам, возможно, придется остановиться из-за меня по дороге и подождать, пока я не сбегаю за деревья.
Луи забыл, что разговоры с дочерью почти всегда сопровождались именно такими неловкими заявлениями. Оба мужчины ответили утвердительно официантке, когда та спросила, нельзя ли забрать их тарелки, и замолчали, не зная, о чем безопасно говорить с Милли.
– Одна
Томас размышлял над составленным Милли подробным отчетом о положении дел в резервации.
Хорошая новость заключается в том, думал он, что мы достаточно бедны, чтобы требовать от правительства сохранения и даже улучшения статус-кво.
Плохая новость в том, что мы просто бедны.
Хорошая новость – округ, штат и наши соседи в окрестных городках, находящихся за пределами резервации, не хотят, чтобы мы навязались на их шею.
Плохая – это происходит не только потому, что мы бедны. Мы им не нравимся.
Хорошая новость – у нас есть крыши над головой.
Плохая – на 97 процентов они сделаны из толя.
Хорошая новость – у нас есть школы.
Плохая – очень многие из нас неграмотны.
Хорошая новость – найдено лекарство от последнего поразившего нас бедствия – туберкулеза.
Плохая новость – много родителей умерло, а их дети выросли в школах-интернатах.
Хорошая новость – у нас есть этот отчет.
Плохая новость – содержание этого отчета.
