– Ты ничего не знаешь! Сутенер – это тот, кто владеет женщиной. Берет деньги, которые ей заплатили за секс, понимаешь?
– Нет, не понимаю, – решительно заявила Патрис.
Но на самом деле она поняла. Джек мог слегка навредить ей, ровно настолько, чтобы, когда появится кто-то другой, она совершила постыдную вещь, потом еще более постыдную и так далее, еще и еще, пока не позабыла бы стыд и не перестала быть собой.
– Ладно, – сказала Бетти, чувствуя себя неловко. – Я это выдумала.
– Понятно, – отозвалась Патрис и отодвинулась от Бетти, не желая, чтобы ее чересчур волновали. Дело зашло слишком далеко. Она захотела вернуться к началу разговора, к тому месту, когда речь шла о том, чтобы попробовать заниматься сексом и при необходимости избавиться от мужчины.
– Ты разыгрывала меня, говоря насчет киски и сама-знаешь-чего?
– Нет. Я это не выдумала.
– Хорошо, – сказала Патрис.
Она разломала эклер на куски и не смогла доесть. Заварной крем вытек на тарелку. Ей пришлось прикрыть его салфеткой для того, чтобы допить чай.
Рассвело всего какой-нибудь час назад. Гарри Рой, армейский медик в отставке, участник Второй мировой и Корейской войн, увидел человека, спящего у шоссе, и нажал на тормоза. Его старый «Студебеккер» с грохотом остановился. Спящий лежал на краю неглубокой канавы, в покрытом инеем бурьяне. Гарри подошел к скрюченному телу, наклонился и поправил шерстяную морскую шапочку на голове. Индеец с обветренными щеками и острым женственным подбородком. Когда он взял человека за руку, то сразу понял, что это женщина. Тонкие кости, сломанные ногти, кусочки красного лака. Пульс был слабым и учащенным. Он подумал, не отезти ли ее в больницу. Но он слишком хорошо знал эти больницы. Там станут обращаться с ней как с пьяницей, а после того, как она согреется, просто вышвырнут на улицу. Он осторожно приподнял женщине голову, просунул руку ей под колени и поднял. Одни кости, как перышко легкие. Она дышала нормально, и от нее не пахло спиртным. Гарри отнес ее к машине, ухитрившись поддержать одной рукой, когда открывал заднюю дверь. Он попытался запихнуть ее внутрь. Он обошелся с ней не слишком-то деликатно: пришлось тянуть и толкать. Потом она обмякла, и он забеспокоился. Но пульс казался даже ровнее, чем раньше, и она все еще дышала. Он решил отвезти ее к себе домой.
Гарри жил с невзрачной, но очень умной собакой коричневого окраса по кличке Эдит. Как бывает, когда одинокий человек живет вдвоем с собакой, та со временем приобретает способности экстрасенса. К тому времени, как Гарри остановил машину, Эдит уже знала, что он кого-то подобрал на дороге. Она молча ждала, насторожившись, на подъездной дорожке. Подошла совсем близко и встала рядом с ним, когда он наклонился над задним сиденьем. Он вытащил женщину, немного пошатнулся, когда брал ее на руки, выпрямился и пошел. По тому, как Гарри держал свою ношу, Эдит поняла, что ее нужно охранять, и уткнулась носом в ногу незнакомки. Та носила одежду мужчины, который готовил жирную пищу, спала в снегу посреди зарослей дикой мяты, рядом с тушкой скунса, недавно побывала в городе, а до того жила на воде. В ней не было ничего дурного, но она была в замешательстве, в отчаянии и могла заснуть навсегда. Эдит приняла все это. Когда Гарри понес женщину в дом, Эдит последовала за ним. Собака сделала стойку, навострив уши, когда хозяин укладывал женщину на диван, на который Эдит частенько сама укладывалась после того, как Гарри засыпал. Этот диван был мягкий и длинный, а женщина была невысокой. Эдит не возражала против того, чтобы потесниться.
Еще до того как открыть глаза, Вера определила, что рядом с ней мужчина. Она держала глаза закрытыми, стараясь, чтобы сердце не вырвалось из груди. До нее доносился запах еды. Она повернула голову в направлении запаха.
– Открой рот.
Мужской голос заставил ее задрожать, но голос был добрым.
– Я медик. Может, съешь немного супа?
Она не должна была открывать глаза, но не смогла удержаться от того, чтобы открыть рот. Ее накормили чудесным супом с кусочками нежного мяса, морковью, луком и ячменем. Мужчина влил ей в рот немного воды и вложил кусок хлеба в руку. Она держала глаза закрытыми, но принялась медленно есть хлеб. Постепенно, по мере того как еда проникала в ее тело, она все сильней чувствовала странность своего пребывания по другую сторону вещей. Как будто она пролетела сквозь чрево торнадо. Она все еще была потрясена до мозга костей. После еды ее тело жаждало сна, поэтому она спала и спала. Каждый раз, просыпаясь, она оставляла глаза закрытыми. Она не хотела знать, что там снаружи.
Гарри повел ее в ванную комнату, потому что она все еще не открывала глаза.
– Вот, – сказал он, когда они пришли. – Это раковина. – Он положил ее руку на фаянсовый край. – Рядом с ней находится унитаз. А за ним – ванна.
Он опустил в воду кончики ее пальцев.
– А вот и запор, – продолжил он, подведя гостью обратно к двери, и положил ее руку на маленькую металлическую задвижку.
