Пока она смущенная смотрит на него, кусочки паззла начинают складываться воедино. Она вспоминает каждую встречу с этим молодым человеком, стоящим рядом с ней под дождем, вспоминает расстройство, которое он выказал на ее прослушивании, комментарии, которые она читала и прошедшие годы мельком брошенных взглядов — не более, чем игривый флирт.
И постоянное ощущение, что его нет, настолько он хорошо сливался с окружающей обстановкой, что она почти забывала о его присутствии. Прежде она думала, что это признак очень хорошего помощника, никогда не задумываясь о том, как обманчива может быть внешность.
Она внезапно чувствует себя идиоткой, учитывая, что он-то как раз и может быть ее соперником. А потом Селия начинает хохотать, жизнерадостным смехом, который очень гармонирует с дождем. На губах Марко играет улыбка, когда он смотрит на нее, моргая, чтобы стряхнуть воду с ресниц.
Когда Селия успокаивается, она приседает в низком, безупречном реверансе. Она отдает ему его зонт, вскрикнув, потому что дождь попадает на нее, когда ее пальцы отпускают рукоять зонта. Марко отдает ей точно такой же зонт.
— Примите мои самые искренние извинения, — говорит она, а веселые огоньки все еще пляшут в ее глазах.
— Я бы очень хотел поговорить с Вами, если бы Вы согласились присоединиться ко мне за бокалом вина, — говорит Марко.
Его котелок уже сухой, в то время как сам он тщетно пытается прикрыть зонтом их обоих. Ветер закручивает темные кудри Селии мокрыми прядями вокруг ее лица, в то время как она смотрит ему в глаза, а капли дождя на его ресницах испаряются.
Долгие годы ожидания и вот встреча с соперником. Не такая, как она ожидала. Она думала, что ее соперником станет кто-то, кого она знает. Кто-то из цирка, а не за его пределами.
У нее так много вопросов, так много вещей, которые она хотела бы обсудить, несмотря на то, что ее отец постоянно был против ее встреч с соперником. Но в тоже время она осознала внезапность разоблачения, понимая, что Марко-то все знал давно. Знал, когда открывал ей дверь или относил записи Чандрешу. Знал, когда каждый раз смотрел на нее с замешательством, как сейчас, своими ярко-зелеными глазами.
Тем не менее, это заманчивое предложение. Возможно, если бы она не так промокла под дождем, она приняла бы его.
— Конечно, Вы бы хотели, — говорит Селия, улыбаясь Марко в ответ. — Может, в другой раз.
Она с трудом открывает свой зонт, и в то время, как его купол покачивается, она и ее зонт исчезают, оставляя лишь капли, падающие на пустой тротуар. Стоя одиноко под дождем, Марко рассматривает некоторое время то место, где только что стояла Селия, перед тем как уходит в ночь.
Вывеска гласит:
Ты видишь не длинные напольные простые ряды из зеркального стекла, как обычно ожидаешь, а сотни зеркал различных размеров и форм, каждое в своей рамке.
После того, как ты проходишь мимо зеркала, отражающего лишь твои ботинки, в следующем за ним видно лишь пустое пространство, да зеркала на другой стороне. Твой шарф не отображается в одном зеркале, но потом показывается в другом.
В отражении позади тебя — мужчина в котелке, но он появляется в некоторых зеркалах, а в других его нет. Когда ты оборачиваешься, ты не можешь понять, где же он находится, несмотря на то, что посетителей рядом с тобой больше, чем в зеркалах.
Коридор ведет тебя в круглую комнату, в которой свет зажигается, как только ты входишь. Его излучает высокий фонарный столб, который стоит в самом центре, возвышаясь черным железом с матовым фонарем наверху, и кажется, что ты дома, стоишь на углу городской улицы, а не в шатре цирка.
Стены здесь полностью зеркальные, каждое длинное зеркало помещено в полоски на потолке и полу, которые соответственно и раскрашены.
Когда ты проходишь дальше в комнату, она становится полем из нескончаемых уличных фонарей, полосы повторяются снова, снова и снова.
Продолжая ходить по цирку, Бэйли возвращается во внутренний двор. Он останавливается не на долго, чтобы посмотреть на искрящийся костер, потом покупает мешок конфет, поскольку ужин он свой не доел. Конфетки сделаны в форме мышек с ушками из миндаля и лакричными хвостиками. Он тут же съедает две штуки, а остальные кладет в карман пальто, надеясь, что они не растают.
Теперь он уходит со двора в другую сторону, снова огибая костер.
Он проходит мимо множества шатров с интересными вывесками, но ни в один он пока зайти не в силах, все еще проигрывая в памяти выступление фокусницы. Когда тропинка поворачивает, Бэйли оказывается возле небольшого шатра с любовно выведенной надписью:
Это он может прочитать с легкостью, а вот все остальное — сложный водоворот запутанных букв, и Бэйли приходится подойти поближе, чтобы прочесть:
