Бэйли оглядывается. На мгновение оказывается, что никого нет в его поле зрения, и цирк кажется жутким, точно также как было в тот раз, когда он в середине дня пробрался через забор, как будто он хранит эту пустоту для себя самого и вещей (и людей), которые всегда там.
Продолжающийся спор о своем будущем раздается эхом в ушах Бэйли, когда он входит в шатер.
Бэйли обнаруживает себя в комнате, очень похожей на гостиную его бабушки, только лавандой пахнет меньше. Здесь есть сидения, но все они не заняты и на некоторое время сверкающие люстры захватывают все внимание Бэйли, до того момента, как он видит занавес.
Он сделан из подвесок с блестящими бусинами. Бэйли никогда не видел ничего подобного. Они переливаются на свету, и он не вполне уверен, стоит ли проходить сквозь них дальше или же стоит подождать какого-либо знака или уведомления. Он оглядывается вокруг в поисках инструкции, но ничего не находит. Он растерянно стоит в пустой прихожей, когда из-за занавеси раздается голос.
— Проходите, пожалуйста, — говорит голос.
Тихий женский голос звучит так, словно она стоит рядом с ним, хотя Бэйли и уверен, что голос звучит из другой комнаты. Нерешительно он вытягивает руку, чтобы дотронуться до бусин, гладких и холодных, и он понимает, что его рука проходит сквозь них свободно, словно они состоят из воды или высокой травы. Бусины стучат, ударяясь друг о друга, и эхо разносится звуком дождя в темном пространстве комнаты.
Комната, в которой он находится теперь, куда меньше похожа на гостиную его бабушки. Она заполнена свечами, в центре стоит стол с пустым стулом с одной стороны и леди, одетой в черное, с длинной тонкой вуалью на лице, сидящей на втором с другой стороны. На столе лежит колода карт и стоит большой стеклянный шар.
— Присаживайтесь, пожалуйста, молодой человек, — говорит леди и Бэйли делает несколько шагов по направлению к пустому стулу и садится.
Стул на удивление удобен, не такой жесткий, как у бабушки, хоть они и выглядят похожими. Только сейчас Бэйли поражается, что никто в цирке, кроме рыжеволосой девочки, не произносит ни звука. Фокусница молчала во время своего выступления, хоть раньше он этого и не заметил.
— Боюсь, что мы не сможем начать без предварительной оплаты, — говорит она.
Бэйли испытывает облегчение от того, что у него в кармане есть деньги, оставленные на непредвиденные расходы.
— Какова плата? — спрашивает он
— Все, что не жалко заплатить за то, чтобы заглянуть в свое будущее, — говорит предсказательница.
Бэйли на мгновение останавливается, чтобы обдумать это. Странно, но справедливо. Он достает из кармана, как он надеется, достаточную сумму и кладет ее на стол; женщина не забирает деньги, но, когда она проводит над ними рукой, они исчезают.
— О чем бы ты хотел узнать? — спрашивает она.
— О моем будущем, — говорит Бэйли. — Бабушка хочет, чтобы я учился в Гарварде, а отец — чтобы я оставался на ферме.
— А чего хочешь ты? — спрашивает гадалка.
— Я не знаю, — говорит Бэйли.
Она смеется в ответ, но дружелюбно, и это заставляет Бэйли чувствовать себя более непринужденно, как будто он разговаривает с обычным человеком, а не с кем-то загадочным и волшебным.
— Хорошо, — говорит она. — Посмотрим, что скажут карты. — Гадалка берет голоду и тасует ее, перекидывая карты из одной руки в другую. Они складывают в волны в ее руках. Потом она одним движением раскидывает их на столе, образуя дугу из одинаковых черно-белых рубашек. — Выберите одну карту, — говорит она. — Не торопитесь. Это будет Вашей картой, той, которая охарактеризует Вас.
Бэйли смотрит на эту арку из карт и хмурится. Они все выглядят одинаково. Края некоторых выглядывают чуть больше, некоторые лежат не столь ровно, как другие. Он смотрит вперед и назад, из конца в конец, пока одна из них не цепляет его взгляд. Она более скрыта, чем остальные, почти полностью закрыта теми, которые сверху. Видно только уголок. Он протягивает к ней руку, но колеблется, перед тем как взять ее.
— Можно мне дотронуться до нее? — спрашивает он.
Он чувствует себя также как тогда, когда ему впервые разрешили сесть за стол, сервированный лучшей посудой, словно ему нельзя касаться таких вещей, потому что есть боязнь что-то разбить.
Но гадалка кивает и Бэйли кладет палец на карту, потом вытягивает ее от других так, что она лежит отдельно на столе.
— Вам необходимо перевернуть карту, — говорит гадалка и Бэйли переворачивает ее.
С другой стороны она не такая же, как черно-красные игральные карты, которыми он когда-то пользовался, здесь нет червей, треф, пик и бубей. Вместо них на картах — изображения, нарисованные черным и белым с оттенком серого.
На этой нарисован рыцарь на коне, как рыцарь из сказки. Его лошадь белая, а доспехи серого цвета, на заднем фоне — темные облака. Лошадь скачет галопом, всадник с мечом наклонился в седле вперед, словно он скачет на какую-то великую битву. Бэйли уставился на карту, гадая, куда направляется рыцарь и что эта карта означает. Cavalier d’Epees[15] читает он подпись под картинкой.
— И это я? — спрашивает он.
